"Сопутствующий ущерб
Пролог
Все в этом маленьком захолустном городе, где он вырос, вызывало у Артема отвращение. Ему было противно, мерзко здесь находиться. Проходить мимо серых заброшенных зданий и побледневших от времени и выбросов домов, наступать на неровный, чуть припорошенный грязным снегом асфальт, видеть людей — тех самых, что шесть лет назад равнодушными взглядами наблюдали за бедой их семьи и оставались совершенно безучастны.
Обеспокоенные только собственным благополучием, они быстро выбрали сторону — сильного, наделенного властью, — и вскоре стали глядеть на истинную жертву с презрением: одним своим существованием сестра Артема служила молчаливым укором их совести.
Их семье больше не было места среди благопристойных горожан с идеальной репутацией.
Артем ненавидел этот город. Ненавидел за все, что произошло здесь с его сестрой.
Ненавидел, но был вынужден вернуться. Потому что однажды обещал отомстить за то, что сделали с Настей.
Сейчас, когда маховик правосудия — действительного, а не купленного, — был раскручен, дышать местным воздухом казалось чуть проще.
Скоро все виновные заплатят по счетам. Артем даже не старался скрыть едкую усмешку, быстром шагом пересекая знакомый двор, и смело встречался взглядом с редкими прохожими.
Он знал многих из них. Презирал. Не хотел иметь с ними ничего общего. Однако наконец-то пошатнуть их простой черно-белый мир до самого основания было приятно. Пусть и медленно, местное общество начинало бурлить, почувствовав загорающуюся под ногами землю.
— …Эй! Постойте! — За его спиной послышались быстрые шаги. Артем не обернулся: голос был ему незнаком. — Постойте же! Артем… — Заминка, громкое дыхание. — Артем… Романович!
Он остановился и неохотно развернулся.
Навстречу ему торопливо шла запыхавшаяся, растрепанная девчонка. Покрасневшее то ли от холода, то ли от спешки лицо заслоняли выпавшие из-под огромной вязанной шапки светло-каштановые волосы, темные брови хмуро нависали над широко распахнутыми глазами — ненавидящими и нацеленными только на Артема.
Он мог с уверенностью сказать, что видел ее впервые жизни и понятия не имел, чем успел заслужить столь яростный гнев незнакомой ему соплячки.
— Вы! — выпалила она, замирая на расстоянии метра. — Вы…
Артем вопросительно поднял бровь.
— С кем имею честь?..
Девчонка фыркнула. У Артема возникло желание выяснить, ни прямиком ли с уроков она примчалась сюда: до того детским ему показалось ее поведение.
