"Михаил Ланцов
Безумный Макс. Ротмистр Империи
В оформлении переплета использована иллюстрация художника И. Варавина
© Ланцов М.А., 2018
© ООО «Издательство «Яуза», 2018
© ООО «Издательство «Эксмо», 2018
Предыстория
Наш современник увлекался военно-исторической реконструкцией Первой Мировой войны. Но на одном из выездов случилось непредвиденное происшествие. Он нажрался до изумления и заснул ряженным в форму поручика Русской Императорской армии. А когда очнулся, то оказался прямиком в Восточной Пруссии образца 26 августа 1914 года.
И вокруг рвались снаряды.
Но Максим не растерялся. Приняв командование над разбегающимися солдатами Императора, он начал действовать. Его летучий отряд, собранный с миру по нитке, прокатился на трофейных грузовиках в германских тылах, создав им чрезвычайные сложности. Апогеем же этого променада стал захват в плен командующего 8-й армией Пауля фон Гинденбурга и его начальника штаба – Эриха Людендорфа. Что в корне изменило узор военной операции в Восточной Пруссии, серьезно изменив ход войны.
Изначально уходить к своим Максим не планировал. Да и зачем? Ни документов, ни знакомых, ни родных. По местным законам он самовольно присвоил себе офицерский чин. И его ждет не слава, а трибунал. Однако обстоятельства так сложились, что его, раненного, вывезли в местный госпиталь.
Несмотря на изначально очень негативные ожидания, вокруг Максима в Российской Империи началась здоровая шумиха. Не без участия известного скандалиста Гучкова и части генералитета.
Обстоятельства геройств Максима позволили свалить военного министра Сухомлинова, обвинив в некомпетентности, отдав под суд и выставив козлом отпущения. А Максим, на волне этих великосветских разборок, стал героем. Его перевели в элитный госпиталь в Царском Селе, а потом осыпали наградами.
Нашлись даже родственнички. Ротмистр Сумского гусарского полка светлейший князь Иван Николаевич Меншиков-Корейша признал в Максиме своего незаконнорожденного сына. Этот отчаянный мот, бабник и гуляка умудрился заделать ребеночка Елене Григорьевне Строгановой, внучке Императора Николая I.
Бред, конечно. Дивный. Но на руках у Ивана Николаевича имелась фотография сгинувшего бастарда, имевшего определенные сходства с Максимом. Не так чтобы один в один, но с натяжкой можно было узнать. Тем более что фотокарточка датировалась не 1914-м, а минимум 1907 годом. Так что наш герой, усиленно симулирующий частичную амнезию, не стал отказываться от подарка судьбы.
