"Невинная для волчьей стаи
Элен Блио
Пролог
Я чувствую их руки везде. Гладят, ласкают, сжимают — нежно, сладко, чувственно. Задыхаюсь от удовольствия. Не могу бороться с мучительным желанием ответить им тем же!
Я уже начинаю различать их прикосновения.
Марк — самый старший, и, как мне кажется, самый основательный. Он может быть жестким, грубым. Я знаю — иногда ему нравится причинять боль. Но в то же время он невероятно нежный и заботливый. Всегда готов защитить. Окутывает мое тело лучше самого теплого одеяла, погружает в кокон ласки и неги — чтобы я могла спокойно отдохнуть от их властных игр.
Ден — Денис — средний. Он спокойный и невозмутимый в жизни, но в постели неистовый и страстный. Ему все время мало меня. Он постоянно старается ухватить еще один кусочек. Еще поцелуй, еще ласку, еще объятие. Еще раз войти, опалить жаром, заполнить до края, за которым уже боль. Потом зализать, занежить, зацеловать, словно прося прощения за свои порывы. И еще он очень любит баловать меня своим роскошным членом, ему нравится, когда я ласкаю его языком, беру в рот, не очень глубоко, облизывая и посасывая головку.
Я тоже люблю его член…
Наконец, Ник. Никита. Младший брат. Веселый, забавный, обаятельный. Выдумщик и затейник. Для него нет запретов. Его фантазии нет предела. ОН все время пытается найти еще одно мое тайное местечко, разгадывает меня, как карту сокровищ, стараясь получить главный приз — мое бесконечное удовольствие. Ласкает мягко, массируя каждую клеточку, и тут же может жестко выдолбить, словно напоминая, что он вовсе не такой уж нежный.
Он предпочитает быть сзади…
Марк любит войти сразу, резко, глубоко, двигаться быстро, вколачивая мое тело в матрас. Ден любит вылизывать мое тело, не пропуская ни миллиметра, доводя до потери сознания. Для Ника фетиш — моя грудь и ступни, и, конечно, задняя дырочка — за них он готов бороться даже с любимыми братьями, почти не допуская тех до своей вотчины.
Вот и сейчас я чувствую горячий язык Ника на своем соске, он дразнит, играет, выцеловывая ареолу.
Губы Дена ласкают клитор, мягкие движения сменяются более грубыми, доводящими до крика, и снова нежность, зализывание моих ран. Марк погружает в меня свой член до основания. Долбит так, что я едва могу дышать.
Я тону в блаженстве. Я хочу забыть обо всем. Раствориться, растаять в их руках. Навсегда остаться их маленькой девочкой, их найденышем. Красной шапочкой, которую они нашли в лесу, замерзающую и спасли от лютой смерти. Я хочу принадлежать им всегда.
