"После развода. Новая семья предателя
Глава 1. У меня есть любовница
— У меня есть любовница и она беременна.
Время замедляется, и я, кажется, вижу, как над ромашками, которые я пытаюсь засунуть в узкое горлышко вазы, застыли пылинки, а потом время ускоряется и возвращается в свое обычное течение.
Я выдыхаю.
Букет ромашек проскальзывает в вазу, и сглатываю.
Может, я ослышалась?
Голову припекло на даче? Зря я не надела косынку.
Сердце так громко стучит и подскакивает чуть ли не к гландам.
— Лер.
Подхватываю вазу и разворачиваюсь к Роману.
Мы так хорошо сегодня отдохнули. Пожарили шашлык, в озере искупались и повалялись вод солнышком.
Ну да. Задумчивый чуток ходил. Не особо разговорчивый, но он никогда болтуном-то и не был.
— Я буду говорить прямо и без лишних… — Рома хмурится, — лишних оправданий, Лер, — смотрит на меня и переплетает пальцы на столе в крепкий замок. — В них сейчас нет смысла.
Сжимаю вазу крепче. Я слышу его слова, но мозг отказывается от них, и они вылетают из моей головы.
Из-за дневной щетины лицо Ромы кажется мрачнее, чем обычной. Он сегодня утром не брился, чему я очень удивилась, а он сказал, что ему было лень и вечером после дачи он “займется своей харей”.
А харя-то у моего мужа красивая. Волевая такая, с четким контуром широкой челюсти и высоким лбом.
Мне завидовали и завидуют, что я урвала такого красавчика, который мог только одной улыбкой сразить наповал. А еще он высокий. Да, среди всех остальных мужчин он всегда выделялся осанкой, уверенностью и харизмой.
— Надо цветы поставить в спальню… — тихо отзываюсь я, отказываясь верить его жестоким словам о другой женщине.
Наш брак не такой, как у других. Мы уважаем друг друга, и Роман бы не стал пятнать нашу семью и меня изменами.
У него же есть принципы.
Я делаю шаг к дверям кухни. Сейчас я — зомби, у которого мозги совсем не функционируют.
— Лера, — Роман вздыхает и закрывает на несколько секунд глаза. — Я повторяю. Моя любовница беременна.
— Это неправда, — говорю я и замираю.
Воздух сгущается отвращением, и я осязаю тишину кожей. Она липкая и холодная, как влажная плесень на овощах, которые начали подгнивать.
— Сядь, Лер, — Роман поднимает взгляд.
У него глаза цвета белого свинца. У зрачков радужка светлее, чем у ободка. Я в его глаза часами могла по юности смотреть, пересчитывая реснички. Верно, любовь у нас была довольно шаблонно-приторной, как во всех этих сопливых песнях, что любят девочки-подростки.
