"Татьяна Фомина
Повенчанные небесами, или Моя маленькая тайна
Пролог
— Юлиана… — Нарушает мое уединение мужской голос.
Вздрагиваю, считаю до трех и медленно поворачиваюсь. Не мигая смотрю в темные черешневые глаза жениха своей сестры. Неужели ему доставляет удовольствие своим появлением напоминать мне об ошибке, которую мы оба совершили и которую уже никак не исправить?
— Нам нужно поговорить, — произносит спокойно Богдан и закрывает дверь, отрезает нас от остального мира, оставляя наедине.
В просторной светлой комнате, в которой мне было так уютно все эти дни, становится тесно, словно она сжимается и давит, не давая свободно дышать.
Паника захлестывает, и я никак не могу взять себя в руки.
— Не подходи. Прошу. — Предостерегаю чужого мужчину. Единственного мужчину, с которым была близка. Будто его приближение уже большой грех, который мы совершаем.
— Я не собираюсь тебя трогать. Я хочу просто поговорить, — произносит мягче, а я злюсь на саму себя, что его голос эхом звучит в моей голове.
— Не нужно ничего говорить. Я уеду. Никто ничего не узнает. — Это решение я приняла сегодня ночью, которую провела без сна, тщетно пытаясь найти ответ на один единственный вопрос: почему именно он? Вытекающих вопросов было бесконечно много, но этот был главный.
Богдан молчит. Прожигает взглядом насквозь, словно заглядывает в душу. Не понимаю, почему он просто не уйдет. Ведь в комнату в любой момент может зайти отец или даже Даша. Моя сестра и его невеста, которую мы предали.
Оба.
— Дарья сказала, что ты беременна. — Убивает меня на месте.
Боже, ну за что?! Я даже злиться не могу на чрезмерную болтливость своей сестры. Даша настолько эмоциональна и доверчива, что ее общительность выходит мне боком.
— Это ничего не меняет. — Качаю головой для убедительности и пытаюсь вернуть ясность мысли. — Я уже записалась на аборт. — Это ложь. Но она мне нужна. Нам нужна. Обоим. Я не хочу разрушить счастье сестры. Не хочу, чтобы ее брак, регистрация которого должна состояться через два дня, распался прямо накануне.
— Аборт? — Бархатные глаза темнеют и становятся практически черными на каменном лице.
— Да, Богдан. Аборт. Или ты считаешь, чтотвоя жена ни о чем не догадается, если мой ребенок вдруг окажется похож на ее мужа?
— Я поговорю с Дарьей, — произносит решительно.
Дарья… Я не представляю, как теперь смотреть в глаза своей сестре, с которой мы только познакомились и успели подружиться.
