"Пролог
ВНИМАНИЕ! Все события и персонажи этой книги являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, местами или событиями случайны и не имеют намерений оскорбить или задеть чьи-либо чувства.
История разворачивается в Сочи в 2003–2004 годах и отражает тот период времени, включая социальные и культурные реалии. Любые упоминания органов власти, силовых структур и спецподразделений используются исключительно в художественных целях, не имеют отношения к реальным событиям и не служат поддержкой какой-либо идеологии.
——-
Характерная полифония Nokia 3310, короткие и монотонные ноты аккордеона, минорная растяжка – рингтон мобильника подорвал дисциплину опустевшего учебного корпуса, но не вызвал никаких колебаний внутри меня.
Ничего не дернулось и в момент, когда увидел на экране прозвище Ильиной – «Библиотека». Отклонил вызов, вернул телефон в карман и тем же отточенным шагом продолжил путь.
Старый линолеум поглощал все звуки. Среди отраженных в темных стеклах теней размытыми, но яркими пятнами выделялись желтые лампочки и цветные нашивки строгой уставной формы.
Все вокруг дышало порядком, и я двигался, как положено – на автопилоте хладнокровного бойца.
В башке гудело, как в трансформаторной будке. И даже слегка водило. Но это не имело никакого отношения к психологическому напряжению. Голод плюс силовая нагрузка – жесткое комбо даже для такого, как я. Последний раз ел утром, за завтраком. Потом три зачета подряд, один из них по физухе. Кросс, подтягивания, пресс – еле уволок ноги в душ.
""Честь и преданность закону – основа твоей карьеры!""
""Служить и защищать – долг каждого сотрудника МВД!""
""Дисциплина – мать победы!""
С каменным лицом продирался через жернова морального давления к кабинету проректора по воспитательной работе. За четыре года учебы эти гребаные лозунги въелись в мозги, но не повредили нервы.
Коротко постучав, дождался разрешения.
– Войдите!
Исполнил намерение.
А дальше все, блядь, как говорится, закрутилось-завертелось.
Отец находился в углу кабинета. Стоя опирался на массивный серый сейф – нерушимое, как сама система, устаревшее совковое наследие. Лицо красное. Китель расстегнут. В правой руке стакан с чем-то мутным. В воздухе резкий запах медикаментов.
Сильнее всего настораживал взгляд. Потускневший, будто застывший за толстым стеклом. Видел похожий однажды – на похоронах его матери.
Поймав меня в фокус, батя жестко сжал челюсти и тяжело прошагал к столу.
Садиться не стал.
