Лейна

Скорее всего, охотники уже использовали все свои телепортационные кристаллы. И теперь единственный шанс быстро добраться до Сартара — перехватить охотничий отряд Дерейлы Орр’Тен. Я, конечно, один из лучших воинов своего народа — все-таки меня прадед учил, но рисковать в одиночку глупо! От случайностей не застрахованы даже Боги. Поэтому наилучший вариант — найти охотников отца и вместе с ними уничтожить соперников. Дерейла, конечно, поднимет вой, но доказать ничего не сможет. Я позабочусь, чтобы доказательства не выжили.

Быстрым шагом я двигался в сторону «Остролиста». Если и есть какие-то новости о дроу, то они ждут меня там. Вежливый хозяин передал мне несколько запечатанных посланий. Итак, отряд дроу остановился в «Трех подковах». Пожалуй, стоит нанести им визит вежливости. Усмехнувшись, я кинул послания в камин, бросил трактирщику золотую монету и отправился седлать коня. Своего гарр’краши Сорша я не стал таскать по телепортам — это отнимает у демонов еще больше сил, чем у дроу. А сами гарр’краши могут телепортироваться только на небольшие расстояния — в пределах нескольких километров.

Длина «прыжка» зависит в основном от врожденного дара и выучки. Сорш был одним из лучших, но, к сожалению, даже он не выдержал бы такой гонки. Поэтому, в Тирилоне я купил себе обычного жеребца.

Убедившись, что конюх хорошо вычистил моего коня, я велел оседлать скотинку и бросил парню серебряную монетку. Конюх радостно оскалился и пообещал «ходить за жеребцом господина, как за собственной женой».

Извращенец.

В «Трех подковах» меня ждал неприятный сюрприз. Оллеро Дро’Шанети действительно выделил своих лучших людей, только забыл сказать, что возглавляет их Сирин Ро’Шерр. Или просто не знал. Хм-м… это больше похоже на правду. Об этом дроу стоит поговорить отдельно. Он является одним из доверенных советников моего отца. Тонкий, гибкий, с длинными — почти до колен — густыми серебристыми волосами и огромными фиалковыми глазами он казался сказочно красивым и беззащитным… и был одним из самых опасных и безжалостных убийц которых я знаю.

В наших тренировочных поединках я радовался, если удавалось вырвать у Сирина пять побед из десяти. После прадеда и отца — он был, пожалуй, лучшим… или равным мне. И еще — не припомню, чтобы хоть раз видел сильные эмоции на этом совершенном лице или его ауру. Все время, что я был знаком с Сирином, он менял амулеты-прикрытия под настроение с такой скоростью, как иные дамы полусвета меняют драгоценности.