Лейна

Мужички в это время сноровисто выгружали съестные припасы, к которым от наших щедрот добавился подстреленный мною обед, пара крупных пятнистых рыбин, раздобытых Лорином, и пирожки Мирайи. Увидев такое богатство, желудок взвыл, как падающий мессершмидт, и стал подталкивать меня в сторону еды. Я не особо сопротивлялась…

Тумар задумчиво шевелил потрескивающие угольки под тушкой, изредка косясь на наших гостей. Складывалось впечатление, что он им не слишком рад.

Гости широко улыбались слегка щербатыми ртами и трогательно ухаживали за дамой.

Вытащив из повозки грязную овчину, они попытались усадить меня на этот свалявшийся кошмар, приговаривая, что девушка не должна сидеть на голой земле. Девушка тихо зверела, мысленно вспоминала свой небогатый нецензурный лексикон и пыталась отказаться от пованивающей чести с милой улыбкой. В конце концов, джентльмены отвязались от несговорчивой меня, а Лорин, мерзавец, перестал похрюкивать в рукав, глядя на это издевательство счастливыми глазами. Ладно, припомним…

Рассевшись вокруг костерка, мы начали делить добычу. Мне достался кусок нежного мяса, пирожок, кусок сыра и странный, слегка хмельной напиток, напоминающий что-то среднее между пивом и квасом. Окружающие с чавканьем и посапыванием управлялись со своей долей. Быстро схомячив обед, я на звук пошла искать ручей. Задумавшись, не заметила, как подошел Тумар.

— Ты не слишком хорошая наездница, Лейна, — припечатал он.

— Ну, должны же и у меня быть недостатки, — резонно возразила я.

— Пока мы едем, будешь трястись в седле. И за лошадью ухаживать сама. Как — покажу.

— Спасибо! — искренне поблагодарила я. — А я как раз думала, как бы вас на это уговорить!

— Пошли, пора седлать лошадей.

В последующие полчаса развлекались все, кроме меня. Подняв с земли потник и аккуратно положив его на спину Дубса, я разворачивалась за седлом. Стоило мне за ним наклониться, как эта скотина встряхивала шкурой, и потник сползал на траву.

Шепотом поминая лошадиную родню до седьмого колена и нетрадиционные отношения самого Дубса с седлом, потником, тихо постанывающими от смеха мужчинами и всем окружающим миром, я начинала всю процедуру с начала. После третьего дубля я умоляюще уставилась в сторону мужской половины. Тумар, усмехаясь в бороду, подошел и за минуту оседлал вредную скотину.

— Пойми, — втолковывал он мне, — пока конь тебя не уважает и не доверяет, то и слушаться не будет.