Лейна

 — Знаешь, Лейна, когда ты рассказала мне, что родом из Закрытого Мира, я не поверил. Чувствовал, что это правда, но ты казалась простой девушкой… умной, милой, веселой, но, в общем-то, обычной смертной. Но, Лейна, ты очень необычная, и я горжусь нашей дружбой.

— Но я же только что приговорила к смерти разумное существо. Эльфа. Светлого…

— Да, и он этого заслуживал, поверь мне. Майрэль — Черный Жнец, как и Дерейла Орр’Тен. На нем столько крови, что ты и представить такое не можешь… Понимаешь, иногда даже эльфы сходят с ума… а может быть — рождаются такими.

Их уделом становится кровь и боль. Они наслаждаются муками своих врагов. Черные Жнецы — единственные, кто может практиковать Магию Смерти. Их эксперименты над живыми существами — чудовищны, но зачастую именно они делают величайшие открытия, двигая магию вперед… Их тихо ненавидят, иногда уважают или боятся… но терпят.

— Вы, эльфы, странно относитесь к смерти, мне это трудно понять.

Ты прав, хватит рефлексировать, пойдем собирать вещи. Что-то мне подсказывает, что этой ночью или завтра с утра мы отправимся в Сартар.

Переглянувшись, мои друзья распределили ношу. Торрен набрал огромный поднос еды и напитков, а Дариэль подхватил меня, не обращая внимания на слабые протесты.

Сгрузив меня на кровать в спальне, светлый эльф помчался к себе домой, чтобы собрать вещи в дорогу. О том, чтобы остаться в Веллариэле, он и слышать не хотел.

Линиэль, равнодушно сгрузив мне бутылки с вином, целенаправленно вел нас с Оллеро в сторону королевских покоев. По традиции ближайшие родственники селились рядом с Повелителем. По официальной версии — чтобы защитить своего Владыку, а по мнению моего отца — чтобы держать «претендентов» на тепленькое местечко под неусыпным присмотром.

Уже на подходе к покоям Майрэля были слышны грохот падающих вещей и изысканнейший мат на иллаэрини.

Пара испуганных служанок бледными тенями растаяли в радиальных коридорах, стремясь оказаться как можно дальше от ярости Лорда. Я заслушался. Похоже, здорово его достала моя диали, раз до сих пор успокоиться не может. На губы заползла довольная усмешка, не сулившая, впрочем, светлому эльфу ничего хорошего. Линиэль покосился на нас с Оллеро и невежливо рванул ручку двери.