Лейна

Лорин, привыкший за месяц пути к моим выходкам, созерцал потолок. Быстро поплескав водой из кувшина на заспанное лицо, я повернулась к дроу.

Эльф изумленно наблюдал за моими экзерсисами, затем поднял взгляд на Лорина:

— Слушай, а она всегда такая?

— Ну что ты, конечно, нет, — успокоил его мальчишка. Дроу облегченно вздохнул. — Вот когда она проснется окончательно, тогда берегись!

Улыбка облегчения медленно сползала с лица Тора.

— Кстати, совсем забыла о вежливости! — вклинилась я, — Лорин — это Тор, Тор — это Лорин.

В общем, будем считать, что вы, мальчики, познакомились. Лорин, пошли купца вылавливать, а то этот извращенец сейчас опять стриптиз начнет показывать…

— ЧТО! Это на что это ты намекаешь! — дроу возмущенно подскочил на кровати, но встать не осмелился. Вместо этого он намертво вцепился в одеяло. Ха, не смешите телепузиков! Я сама как-то пыталась вытащить одеяло из-под сэльфинга и авторитетно заявляю, что сие невозможно! Хмыкнув и одарив эльфа насмешливым взглядом, я удалилась под его злобное бормотание.

Из всего монолога я выловила только одно смутно знакомое слово — «Трэш». А утро-то действительно доброе!

Милора мы нашли на первом этаже за завтраком. Купец улыбнулся, оглядел мой расхристанный вид и предложил чашку чая. Я с удовольствием присосалась к полюбившемуся травному отвару.

— Ты хочешь получить свои деньги? — поинтересовался купец.

— Да, ты ведь сможешь заплатить мне сейчас? — я скосила на делягу хитрый глаз.

— Смогу, смогу… — засмеялся тот и выложил из кошелька двадцать две серебряные монетки.

 — Все, как договаривались. Мы задержимся в этой гостинице еще на неделю. Если что понадобится — не стесняйся, приходи.

Я кивнула и улыбнулась. За время пути у нас сложились неплохие, почти дружеские отношения, несмотря на солидную разницу в возрасте, составляющую двадцать с лишним лет.

Взяв деньги и кивнув Лорину, притащившему огромный поднос с едой на троих, я потопала обратно в номер. Лорин, шепотом проклиная свою ношу, шел следом. Открыв дверь, я увидела картину, достойную кисти художника.

Тор, успевший надеть бриджи и заплести волосы в сложную косу, упираясь и шипя проклятия, пытался вытащить из-под флегматичного сэльфинга одеяло и неизвестно как оказавшуюся там рубашку.

— Правда, хорошенький? — спросила я у Лорина.

— Настоящий красавчик, — тоном светской львицы подтвердил мальчишка, пряча сияющие от хохота глаза.

Дроу, услышав наш диалог, дернулся и отпустил одеяло. Из сложной прически выглянули кончики покрасневших ушей.