Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

…Уже не различить взмахов весел-лопат, косынок, в которых тщательно увязаны спички и рыболовные крючки – уходила в пелену черточка «крейсера». Хвостатых мокриц пока видно не было. Доберется команда. Должна.

Остатки замерзшей «Versuchen» вернулись к костерку, подбросили ветки сушняка – уже можно было не экономить. Попили травяного чая. Пусто как-то было.

Бабой немка была хорошей, отчего не согреть? Ушли. Социал смотрел-смотрел на Зарему и тоже взяли телогрейки и до зарослей подались.

– Вот що безделье с бойцами творит, – пробурчал Грабчак.

– Тебе-то повезло. И им чуть-чуть, – Арсенчик был по натуре великодушным хлопцем. – А у нас дело.

Алжирец согласился, тяжелый сук взял.

Сарка, хоть и связанная, а уползла далеко, только спрятаться на острове особо негде. Ничего толком шпионка так и не сказала: кричала, что невежды и дикари, про великий эксперимент и горизонты науки. Арсен пытался спросить, как она, сука такая, додумалась фашистам служить – обозвала «узколобым дрочилой и сионистом». Вот же фря.

Нет, пытать и выспрашивать не хотелось – ни к чему были те секретные сведенья обреченным остаткам «Versuchen».

Даже убивать эту жалкую, из ума выжившую мышь было как-то неловко. Но и оставлять нельзя – и без своего дневника знала Сарка чересчур много. Не дай бог догонят немцы крейсерский десант, такого допускать никак нельзя. Но не поднималась рука на связанную девку, хоть и тварь она распоследняя.

Тело закопали на другой стороне острова, подальше от кладбища. Разровняли песок, потом порядок навели: повскрывали почти все банки консервов, наелись от пуза, расшвыряли недоеденное по кустам и берегу.

Сплетенные с таким трудом верши утопили с с грузом камней, навес завалили, подрали в клочки лишние тряпки. И делать стало совсем нечего…

Два дня прошло, и вздрогнул остров, озеро рябью покрылось, ударил в уши гулкий звук-вздох, так знакомый по Акну. Петро в тот момент на прогалинке сидел, камешки на ладони подбрасывал, молился, чтоб у Аньки и вообще у десанта получилось выжить. Крики раздались, гавканье глухое немецкое.

Грабчак со вздохом поднялся с ватника, разодрал на себе остатки кителя…

…Гонялись неуклюжие в противогазах и тяжелых резиновых плащах немцы за визжащими и воющими островитянами. Отбивался суком Социал, рвала свои отросшие волосы и плевалась Зарема, увертывалась от ловцов фрау Матильда. Петро успел кулаки ссадить и крепко врезать по яйцам здоровому немцу, пока не опрокинули на песок. Дольше всех продержался Алжир, уплывший на Малый остров.