Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Раздавливая на полу ценную компьютерную плату, Гавриков заметил:

– А почему такой хлипкий немец? Он же вроде «о-го-го» должен быть?

– Маскируется. Ты давай, не отвлекайся. Время – деньги.

– Не уйдем мы, Жека. Их тут что юнитов в дурной игрушке. Батальон формируют. Львовская нацгвардия. Оружия маловато, зато энтузиазма – хоть жопой ешь. Я их митингов наслушался…

– Ни фига я не понял, что вы тут такое заварили, да и ладно. Наша задача ясна, ее и выполняем.

– Кто спорит, – Гавриков, сидя на корточках, споро снимал жесткие диски сервера…

По стенам вновь стукнули пули.

Это из «мосинки», что ли?

– Я на крышу, – вздохнул Женька. – Держимся, может, из города милиция-полиция какая нагрянет. Или из аэропорта…

– Не подойдут. Тут у них все круто изменилось…

– Я уже догадался. За фрицем следи. Скользкий. Что бы тут ни менялось, герр Визе следует прямиком в Отдел. Или никуда не следует. Но это, естесно, если до самой жопы досидимся.

– Найн, – прошептал чуткий штурмбаннфюрер. – Найн…

От ангара постреливали, но неубедительно.

Видимо, и стволы не те, и не успело осмыслить ситуацию черномордое воинство. Женька, кряхтя, забрался на крышу «стекляшки». Столбы рядом с внезапным «редутом» были сложены, бочки со старой краской: материалы иные, а атмосфера та же – военно-разбитая. Будто и не миновало семь десятков лет. Земляков прополз по старому, в кляксах смоляных заплат, рубероиду, занялся наблюдением.

У ангаров продолжали мелькать суетливые фигуры. Стукнул очередной выстрел – вздрогнула, прошитая насквозь, жесть забора.

Да, с этим ограждением неудачно выходит: подберутся вдоль него к «редуту», это уж точно. Приглядывая за обстановкой, младший сержант дозарядил рожок автомата. Осталось еще четыре лишних патрона – роскошь неимоверная.

Донеслось урчание мотора – мелькнул за ангаром подъехавший микроавтобус, за ним легковушка. Надо полагать, не диетический обед черноголовым орлам привезли. И дождик начал накрапывать. Пустырь за забором крепко запах влажным бурьяном, дикостью первобытной, а дальше во влажной дымке угадывались дома.

– Красивый город, да дуракам достался, – пробурчал Евгений Земляков.

Промокала гимнастерка на спине стрелка, и ждать, когда полезут, становилось невмочь. Голова ушибленная болела сильнее, мозжило сломанные пальцы, остальные побитые части тела тоже дружно решили о себе напомнить. С левой ногой вообще глупо: пистолетная пуля каблук сапога ковырнула, практически оторвала.