Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Вывернув на Панэнску, с перепугу чуть не завалился – тянулась колонна немецких грузовиков, бронетранспортер с автоматической пушкой. Но приняли за своего, прокричали что-то о партизанах на крышах. Микола ответил «данке, камрад!» и покатил дальше.

Везло Грабчаку: не было партизан, вообще никого не было – улицы будто смертная холера вычистила. По тротуару ветерок волок бумаги, порой покрышка велосипеда оставляла ребристый отпечаток на подвернувшемся исписанном листе. Проезжая мимо полицейского участка с распахнутыми дверьми и окнами, Микола догадался: сбежала и власть львовская, и германцы, не будут они осаду держать.

А что от них, кобелей трусливых, еще ждать? Бросила фронт, едва припекло, немчура поганая. Чего ж им город оборонять, небось не свое, не жалко.

Вихрем, в шипении шин, Грабчак выскочил за угол к Ризьнецкой – впереди торчала группа каких-то людей, кажется, в немецкой форме. Закричали, что-то приказывая. Нет уж, объясняться да виниться Микола никак не желал. Соскочил, живо развернул машину и обратно, за угол.

Вслед вновь заорали, выстрелили – кажется, в воздух, но Грабчак уже укрылся за углом. В седло и ходу. Так-то – нынче шутце сам себе хозяин. Добрался до улицы Святого Яцка, счастливо проскочил мимо пустых казарм, квартиру хорунжего отыскал – боялся, что опоздал. Нет, везло – не додумалась пани Тимкевич вовремя уходить, ждала чего-то…

…Тю, да когда ж она уймется?

Утерла глаза, воспитанно высморкалась в кружавчики носовичка:

– Сейчас я вас отведу.

С дочерью пока Олена посидит…

– Непременно посижу, – прислуга вновь сунулась в залу. – Только вы послухайте, що творится…

Микола прыгнул к окну, осторожно приподнял тяжелую складчатую штору, со второго этажа видно плохо: на улице ругались, кто-то завопил по-польски… Десяток человек с повязками на рукавах… винтовка, вторая… Усач в фуражке размахивал револьвером…

– Поляки! Это к вам?! – обмер Микола.

– Внизу семья сотника квартирует. Мстить явились, свиньи ляшские, – с ненавистью прошипела пани Тимкевич.

Микола метнулся на кухню, схватил винтовку, подсумки. Есть две гранаты, пистолет… Сдурел? Бой принимать?! Да не дай бог…

Винтовку и ремни сунул за плиту – может, не найдут. Гранаты в карманы – вроде бы узковатые брюки разом вниз поползли, норовя стреножить. Кобуру к черту – «вальтер» за пояс, второй магазин в карман. Документы и часы хорунжего…

За столом в зале пани Тимкевич что-то торопливо писала.