Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Женька смотрел над бортом: проплывали стены старых домов, плотно закрытые пыльные окна, забавная вывеска аптеки… Переулок с горбатой мостовой…

– Сейчас, – выдохнула Катрин.

Земляков успел обернуться, увидеть ее побледневшее лицо. По броне хлестнула очередь…

– Солидно, – сказала Катрин. – Давай-ка, Земляков…

– Ага, – Женька уже переваливался через борт бэтээра.

Шмякнулся неуклюже – бронежилет вроде бы пытался пораньше хозяина приземлиться, а руки-ноги, автомат и все остальное слегка не успевали.

Катька была уже впереди, у самого джипа. Тут же возникли и автоматчики-десантники. Разобрались живо: убитого сержанта – на броню танка, раненого водителя в «Скаут». Запрыгнули сами – в бронетранспортере сразу стало тесно. Машина поползла вперед, оказавшийся в «Скауте» санинструктор, солидный с рыжими усами, смахивающими на обувную щетку, разрывал пакет первой помощи и ворчал:

– Вот куды поперед батьки? Тут кто медицина? Я – медицина! Слухать меня надо…

Катерина поддакивала, раненый постанывал – у него было прострелено плечо и в двух местах задета нога.

Совместно оказали помощь – Земляков был на подхвате – поддерживал поврежденную ногу водителя, доставал нож, открывал флягу…

– Жить будет, – сообщил санинструктор.

Бинты под лохмотьями разрезанной гимнастерки и шаровар напитывались алым, раненый застонал:

– Врешь ведь. Помру, наверное.

– Что за сомнения, боец? – удивилась Мезина, вытирая руки – чистую ветошь передал водитель. – Сказали «живи», значит, живи.

После войны приедешь, город посмотришь, семье покажешь, где ранило. Что за улица, а, лейтенант?

Женька рассказал про улицу, раненый слушал, моргал согласно. Санинструктор свернул самокрутку, посмотрел на Мезину:

– Не пойму, из штабных или тож медицина? Навык приметен.

– Меня с медкурсов выгнали. И из штаба тоже поперли, – поведала Катерина. – Теперь в резерве – куда надо, туда и направляют.

– Оно и видно, – покачал головой санинструктор. – Вы, девки, нынче и собой интересные, и дерзкие.

Оно по-прогрессивному, конечно. Но замуж вас, таких самоумных, редкий дурень возьмет.

– Это уж точно, – вздохнула Мезина.

– Вы курить в машине не вздумайте, – предупредил, не отрываясь от своего агрегата, пулеметчик. – У нас тут строго.

– Я так слюнявлю, – заверил рассудительный усач. – Для нервов. Не дадут нам покурить. Вон оно нарывается…

Впереди шел бой. Бухали танковые орудия, растрещалась ружейно-пулеметная пальба.