Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Тряхнула головой – блеснули желто-золотые локоны. Аковцы уставились на явленное чудо, а снизошедшая с «виллиса» Афина Паллада, белозубо улыбнулась и шагнула к поручнику с протянутой ладонью:

Поляк оторопел. Преобразившаяся Мезина энергично трясла руку поручнику, майор Коваленко, явно не ждавший такой импровизации, сориентировался:

– Это, товарищи, представитель союзников. В смысле, союзница и представительница. Так сказать, наблюдает и освещает.

– One minute, miss, – Вадим полез в полевую сумку, вытащил фотоаппарат…

– Товарищи! Товарищи, спокойнее! – Коваленко принялся оттирать деятельную корреспондентку от «героических повстанцев».

 – Мы в зоне боевых действий, съемка крупным планом только по особому разрешению.

Мезина, вежливо отгороженная могучим майорским торсом, корчила разочарованные гримаски…

– Извиняюсь, этакая красавица-репортерша пронырливая, – вполголоса доверительно пожаловался майор командиру поляков. Аковец кивал, стараясь не смотреть на размахивающую каской и восторженно лепечущую «корреспондентку».

– А если они понимают? – по-английски спросил Вадим, сам разбиравший едва ли половину идиоматических выражений «репортерши» – груба была товарищ Мезина, как патентованная уроженка Гарлема.

– Я из страны самой демократичной демократии – мне можно, – заявила Мезина, продолжая расточать абсолютно лживые улыбки.

Коваленко между тем продолжал беседу с аковцами – поляки утверждали, что взяли казарму штурмом – немцы из охраны отступили после боя, потому все трофеи принадлежат Армии Крайовой и будут немедленно отправлены для «вооружения гарнизона».

Майор Коваленко на три десятка винтовок и патроны не претендовал, поскольку «приказа не имелось», зато настойчиво интересовался, куда делись бежавшие немцы и не видели ли «товарищи поляки» здесь еще кого. Под шумок аковцы поволокли к воротам груженную трофеями тележку, поручник заверил, что кроме охраны арсенала его бойцы никого не видели, и поспешил распрощаться.

…Опергруппа вслед за саперами шла по коридору: толстенные крепостные стены, в спешке перевернутая канцелярия, разбросанные формуляры, оборванные провода…

– Похоже, оружие складское и было забыто драпанувшими фрицами, – заметила Мезина, озирая вскрытые ящики и разбросанные принадлежности для чистки оружия.

– «Мосинки» образца 1891-го. Видимо, с давних польских времен уцелели, – определил Спирин.

– Черт с ними, с винтовками, – хмуро сказал майор. – С кем поляки перестреливались, вот в чем вопрос.