Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Впереди тарахтела перестрелка: палили довольно бессмысленно, сшибая лепнину с фасада магазинчика. Откуда отвечал противник и отвечал ли вообще, было непонятно.

Из башенки «шесть-четыре» высунулся командир броневика – коренастый широкоплечий старший сержант, непонятно как помещающийся в восьмиугольной «шайбе»:

– Нет, обнаружим себя, забеспокоятся, – покачал головой Марчук.

На взгляд Женьки, можно было бы и проскочить – запальчивые снайперы, проникшиеся малообъяснимой ненавистью к беззащитному магазинчику, встрепенутся, но вряд ли вздумают преследовать бронированный отряд.

Тут в переулках и танковый батальон легко затеряется. С другой стороны, капитан Марчук прав – задача наблюдать и выслеживать, следовательно, позиция должна быть подобрана спокойная.

– Давай назад, и в тот переулок, – приказал командир.

Попятились, свернули. Марчук указал на серый четырехэтажный дом:

– Поднимемся на чердак, определимся. Сержант – с нами!

Женька спрыгнул на тротуар. Дверь, парадная, вся в старинных завитках, филенках и переплетах, оказалась заперта, Марчук подергал бронзовую рукоять:

– Обойти и по пожарной, что ли?

Женька переглянулся с сержантом: карабкаться по пожарной лестнице на крышу – само по себе занятие веселое, а когда тебя из соседнего дома могут как куропатку «снять», так и вообще обхохочешься.

Сержант стукнул прикладом автомата в стекло, засунул руку, нащупал засов.

– Немудрено тут. Прошу, товарищи офицеры!

Высокая дверь с торжественным скрипом открылась.

Марчук посмотрел на осколки стекла:

– Частная собственность все-таки…

Нырнули в полутьму подъезда, здесь стоял столик с цветочными горшками, выше висел плакат: из дебрей настоящей герани и рисованной пшеницы высовывались двое вооруженных храбрецов – «Ставайте в ряди стрiлецькоi «Галичини» – в братерствi зброi з найкращими вояками свiту!».

– Ишь, притаились. Будто война мимо пройдет, – пробормотал сержант.

Стараясь не топать, двинулись вверх, окна вдоль пролетов шли сплошняком, в стекле мелькали пыльноватые отражения пятнистых теней.

На четвертом этаже в глаза ударило солнце, тоже чуть пыльное, но яркое. Проскочили к низкой площадке у чердака…

– Собственно, вон она, Соборная, – указал Марчук.

За полукруглым переплетом зиял провал узкой улицы, потом крыша, а дальше – лабиринт скатов, труб и шпилей сливался в сплошную мозаику, – главным ориентиром торчала башня ратуши.