По пути довольно успешно обогнула одного из троих, занимавшихся ее отловом. — Ну так вот тебе моя благодарность! От всей души!
А в следующую секунду она исполнила мою давнюю мечту: засветила кулаком прямо в смазливую физиономию. В подбородок, кажется.
Третий эстергардский принц со стоном свалился на пол.
А у Шантии слезы на глаза навернулись. Не из-за разбитого сердца. Ушибленная рука разболелась.
— Отвратительной идеей было научить ее драться, — удрученно заметил Дэн.
Ну да, тут принято, чтобы женщина была тихой и безропотной.
— А по-моему, все правильно, — шепотом заметила и подмигнула ему.
Дэн пожал плечами и, придвинувшись ко мне, тихо-тихо попросил:
— Но давай с тобой не будем вот так вот ругаться.
Кусали губы, чтобы подавить непрошенные улыбки, мы совершенно одинаково.
Тем временем Шантию усадили на место. Для надежности Джум остался рядом и крепко держал ее за запястье. Во избежание дальнейшего членовредительства. Впрочем, она сидела тише мышки и никаких лишних действий не предпринимала.
Путь отображался на одном из экранов.
Слоттерс как раз повернул на улицу, где мы жили в последнее время, когда беглянка в следующий раз подала голос:
— Что меня ждет? — Обращалась к Дэну, сразу же безошибочно определив, кто здесь главный.
Он одарил ее таким взглядом, что бедняга поежилась. Но отвечал вполне мирно:
— Часа три сна, завтрак и занятия по расписанию.
Шантия кивнула. Так сразу не было понятно, испытывает ли она облегчение.
Выйдя первым, Дэн по очереди помог выбраться нам.
И тактично не стал меня целовать, чтобы зря не травить душу Шантии. Все-таки он идеальный мужчина!"
"Закрывая за собой калитку, я со всей ясностью осознала, что Элле обязательно станет известно о ночной вылазке, потому что лица охранников только что вытянулись во второй раз за ночь. Ну и ладно. Разберемся с этим завтра.
В дом попали через кухонную дверь, которой пользовались слуги. Шантия где-то раздобыла ключи.
Молчание становилось все более неприятным, по мере того как мы поднимались по лестнице.
Я сдалась у двери ее комнаты.
— Шантия?
— Следовало и тебе врезать, но я не буду, — холодно произнесла она и открыла дверь.
Собралась и закрыть ее перед моим носом, но я не дала.
— Насчет этого придурка я оказалась права…
— Да, — неожиданно легко согласилась она. — Но ты предала меня. Лишила возможности вернуться домой, заниматься любимым делом, влюбиться, в конце концов.
