Дроны их просто не видят.
При случае расскажу Дэну, что их изобретение не так уж безупречно.
Но там ведь должны быть какие-то помехи, хоть что-то подозрительное? Или нет?
— Сель-Шуссы пожертвовали своим младшим сыном ради нашего общего дела, — произнес главный колдун, пока другие рассыпали что-то серое по линиям узора. — Со своей стороны мы должны сделать все, чтобы эта жертва не стала напрасной.
— Да, повелитель, — отозвался нестройный хор голосов.
Небо, как пафосно! Меня уже от них тошнит.
— Каждый из нас готов отдать свою жизнь и любого из своих близких за вас, — добавил кто-то один.
Другой чиркнул спичкой. Пентаграмма вспыхнула живым пламенем.
Связанный задергался с утроенным отчаянием.
Тут определенно происходила какая-то дрянь, но я не знала, что делать. Наверное, поэтому и знак не приходил.
Колдун, за которым я следила, решительно перешагнул горящую линию. Его одежда соприкоснулась с пламенем, но не загорелась. Казалось, такие мелочи, как возможность сгореть заживо, его вообще нисколько не волновали.
Остальные попятились и наблюдали за происходящим с безопасного расстояния, а на их лицах застыл благоговейный ужас.
В руке, явно принадлежащей немолодому человеку, показался нож с кривым лезвием. Но мой взгляд словно приморозило к другому: рукав плаща немного задрался и стало видно золотое солнце на запястье.
Знак королевского дома.
Блин.
Это дядя Зейна.
Ийяр.
Меня сковало странное оцепенение. Надо было что-то сделать… Хоть что. Но не получалось даже пошевелиться.
Все, что я могла, — это наблюдать за происходящим сквозь сплетение редких веточек.
Отточенным движением Ийяр всадил нож парню в солнечное сплетение. Того затрясло, на губах выступила розовая пена. А тот, кто отчаянно и подло боролся с Зейном за корону, принялся нараспев читать заклинание на староарнеарском. Я слышала несколько слов на нем от Дэна и от дяди, но меня ему не учили. Не было смысла, поскольку этот язык уже почти не использовался теперь.
Небо… Небо!
Где-то глубоко внутри я кричала и уже миллион раз успела себя обнаружить, но внешне не издала ни звука.
Лишь как-то отстраненно отмечала некоторые события, разворачивающиеся перед глазами.
Не все, только самые важные.
Голос колдуна смолк, и к тому времени парень больше походил на существо, что я когда-то сожгла в переходе: изломанное тело, серая толстая кожа и омерзительная вонь. То, что когда-то было молодым арнеарцем с мыслями, мечтами и планами, уничтожило заклинание.
