— Одевайся, давай, — Чуватов отпихнул друга и полез в ящик, достал гранаты, убрал в подсумок и посмотрел на меня: — командир, у них ещё и радиостанция новейшая. Насчёт неё тоже договорись, пожалуйста.
* * *— Вы точно морпехи? — возмущался Клим. — А то, пока что на цыган похожи.
— Да ладно тебе, — отмахнулся я, ковыряясь в устройстве для взлома сетей и видеонаблюдения. — Не корову же просим.
— Сначала ящик гранат, — нудел на ухо он, — потом станция связи, теперь….
— Ну, сам подумай, — я закончил сканировать и взламывать сеть доков, — зачем тебе этот фургон?
Клим открыл было рот, но не смог вымолвить ни слова от возмущения.
— Тем более Бобёр его случайно помял, — продолжал я переговоры, — оборудование будет не новое, а использованное, да и когда ещё пригодится? Покроется пылью на складе, а нам оно очень нужно.
— Ммм… — прошипел Клим, затем откашлялся и исправился: — меня начальство убьёт или уволит за это.
— Ничего, отец прикроет, — я похлопал его по плечу и настроился на волну отряда.
— Так он и убьёт, — бурчал Клим, следуя за мной, но я его уже не слушал.
Упускать шанс разжиться таким оборудованием нельзя. Если что сам попробую объяснить Разумовскому старшему, ну, или договорюсь на аренду без возврата расходников. Я сейчас о взрывчатке, если что.
Вообще, Клим мне нравился. Нормальный парень. Легкий в общении, не чванливый и сговорчивый. Вон, какой фургон нам подогнал. Я бросил взгляд на автограв, когда проходил мимо него. На борту отчётливо виднелась вмятина от спины Бобра.
— На позиции, — сообщил Гвоздь, когда я подошёл к ребятам и мы замерли за углом в ста метрах от нужного ангара.
Оглянулся назад и наверх. Уловил блик прицела на башне грузового крана и махнул ему рукой. Отблеск тут же исчез.
— Готов заглушить связь, — отчитался Чуватов. — Переговоров не обнаружено.
— Отлично, — я обвёл бойцов взглядом, — Клим, мы идём первыми, а твои люди за нами.
— Хорошо.
Поморщился от неуставного обращения и выглянул за угол.
Контейнеры лежали друг на друге.
Образовывали лабиринт. Между ними располагались небольшие склады и высились два ангара. Нам был нужен один из них. За номером двадцать шесть….
— Так, — я завис. — Клим, а пёс тогда сказал двадцать шесть или двадцать шесть А?
— Что? — Разумовский младший выглянул рядом со мной и тоже завис.
Оба ангара имели номер двадцать шесть. Только у одного через дробь оказалась приписана буква А.
— Ааа… — протянул Клим.
— Это ответ?
— Нет, — он мотнул головой.
