Донеслись голоса множества людей, звон бокалов, а я ощутил, что тело моё охватила оторопь.
Навалилась как-то резко, неожиданно. Только что я был уверен в себе. Не думал ни о чём таком. А тут ноги ослабли, колени подогнулись — сейчас я увижу императора. А он увидит меня….
— Господа, — обратился к нам Альберт Викторович, — здесь я вас оставлю.
— Как же мы дальше, без Вас? — жалобно протянул Фея, и я, по взглядам остальных, понял, что не одинок в своих ощущениях.
— Когда сей светский раут закончится, встречу вас здесь же, — улыбнулся Альберт Викторович, — доброго вечера, господа.
Он развернулся и ушёл. А нам, чтобы не ударить в грязь лицом и не смалодушничать (а второго очень хотелось), пришлось пройти в бальную залу.
* * *Не звучали фанфары. Не кричал наших имён глашатай. Люди в зале даже не обратили на нас внимания. Они были поглощены танцами и общением с равными себе — в глазах рябило от дворянских перстней на пальцах. Даже мои бойцы не исключение. Все надели свои родовые знаки.
Оторопь, вроде бы, прошла, но на смену ей явилось ощущение чужеродности.
Моей чужеродности. Ну не здешнего полёта я птица. И вообще, я тур. Что дальше-то?
— И что дальше? — вторил моим мыслям Гадел. — Куда пойдём?
— Вон там столы с едой, — указал рукой на противоположный конец зала Гусаров, как всегда безошибочно обнаружив провиант. Да он вообще казался невозмутимым, как будто постоянно торчал на таких мероприятиях. Блин, завидно.
— Давайте поедим, — кивнул я и стал обходить зал по стеночке. Бойцы проследовали за мной, но не тут-то было.
— Ростислав Драгомирович, дорогой, — казалось, на весь бальный зал раздался голос великого князя, а потом и он сам появился в поле зрения, выныривая из толпы аристократов, — вот ты где, пойдём, познакомлю тебя кое с кем из местного бомонда.
Отказаться невозможно. Сказал бойцам, что встречаемся у столов, и, под пристальными взглядами гостей приёма, подошёл к Михаилу Владимировичу.
— Ну как тебе здесь, Ростислав Драгомирович? — спросил великий князь, пожимая мою руку.
"
"— Впечатляюще, Ваше высокоблагородие, — улыбнулся я, — благодарю за приглашение, это великая честь.
— Это я тебя благодарю, в очередной раз, — рассмеялся Михаил Владимирович, — Альберт мне забавное радио принёс, будет чем скрасить серые будни.
Представил, как теперь гвардейцы намучаются ещё больше, и передёрнул плечами, а затем, щёлкнув каблуками, вытянулся по струнке:
— Рады стараться, Ваше высокоблагородие.
— Да полно тебе, не на параде, пойдём.
