Неужели я также выглядел, когда шёл к престолу?
А, не. Не все. Гусаров, как всегда, что-то жуёт. Да у него бутерброд в кармане!
Реквизировал у Миши пару бутеров. Примирился с реальностью, и пошёл за слугой дальше. Главное, не обляпаться, и стряхнуть крошки с мундира, когда дойдём.
Мы прошли через весь бальный зал. Гости раута остались позади. Скрипнули тяжёлые створки дверей. Гвардейцы в коридоре проводили нас взглядами, а приёмная Светослава Олеговича встретила секретарём, великим князем и двумя бойцами в красных гардемаринах.
— Наконец-то, — ухмыльнулся Михаил Владимирович, — заходите быстрее, только вас и ждём.
Такая себе новость. Заставить ждать государя. Как бы под гнев его не попасть.
Очередные двери открылись, и мы оказались в кабинете.
Просторная комната. Славные предки Рюриковичей смотрели на входящих с картин на стене. Меж ними мерно тикали старинные часы. Огромный герб империи занимал правую стену. Слева, через окно сверкали звёзды.
Император встал из-за широкого дубового стола с зелёным сукном и вышел к нам.
Остановился рядом с креслом императрицы. Положил руку ей на плечо и улыбнулся.
— Наконец-то, дядюшка, мы заждались, — император стрельнул глазами на соседнее кресло, в котором находился усатый генерал в парадной форме гвардии — Леонид Васильевич уже места себе не находит.
— Да вроде нашёл и сидит, — хмыкнул Михаил Владимирович, — а нас прошу простить, Ростислав Драгомирович занимал танцем великую княжну. Дело молодое, сами понимаете.
Не мог их прервать.
После его слов генерал вскочил из кресла, уступая место великому князю, а императрица рассмеялась:
— Ох, Михаил Владимирович, всё никак не успокоитесь? Всё атакуете Константина?
— Какая же это атака? — улыбнулся Михаил Владимирович, располагаясь в кресле, — так, вызвать лёгкую ревность, а то претендент на руку и сердце излишне спокоен. Пусть понервничает. Сговорчивей станет.
— Дядюшка, Вы же знаете, — императрица мягко улыбнулась, — мы хотим счастья Кристине и не давим на неё.
Они сами разберутся.
— Душа моя, — вмешался в разговор император, — не думаю, что методы дядюшки навредят. Давайте лучше поговорим о том, ради чего мы позвали сюда наших доблестных морпехов.
— Можно было и не звать, — подал голос усатый генерал. — И так всё ясно, потому прошу прекратить истязать моих подчинённых. Ребята заслужили отдых.
— И что же тебе ясно, Лёня, — посмотрел на него великий князь, от чего щёки генерала вспыхнули алым.
