Будто они на войне, а вокруг пули свистят.
На таком фоне общение с Бестужевым смотрелось не так ярко. Скорее непривычно и необычно. Если первое понятно: я просто не общался с людьми такого формата один на один. То второе выбивалось из картины мира доброжелательностью и расположенностью Бестужева. Он действительно отнёсся ко мне, как к равному.
Понравилось и то, что он не стал за спиной остальных одноклубников грести всё под себя. Если правильно понимаю, то они, что-то вроде негласного альянса. Надо будет расспросить кого-то о политике.
Или почитать в сети. Но это позже. Сейчас займусь покушением на императора.
Слуга довёл меня до двери покоев и ушёл по своим делам. Я в очередной раз громко звякнул бутылками. Постучал с ноги. Дождался, когда Гвоздь откроет, и вошёл внутрь.
— Мы договорились на завтра после обеда, — выпалил Анджей вместо приветствия. — Сошлись на холодном оружии без индекса, а то у княжича всего двадцать пунктов.
— Хорошо, — я осмотрелся, поставил ящик на пол и приземлился на диван, — Фух, намаялся, есть что перекусить?
— Сейчас на кухню сообщим, — хмыкнул Анжей, бросив взгляд на бутылки, но проигнорировав их, — что-нибудь принесут.
— Спасибо, — кивнул я, — заодно Альберта Викторовича зови. Ребята закончили список необходимого? Где они, кстати?
— Пруха в лазарете, остальные на территории осматриваются, — Анджей замялся, — тут такое дело, Гусарова с кухни выгнали, Бобёр чуть не нарвался на дуэль с гвардейцами, еле-еле разошлись бортами, а у Феи взрывчатка кончилась.
Ничего не ответил, просто посмотрел на него. Гвоздь махнул рукой и пояснил:
— Парни сами расскажут, а Хирш за утро все парки обошёл, и заложил заряды.
— Зачем так много? Нам же на всё хватало. Что за самодеятельность?
— Ну, — гвоздь пожал плечами, — ты ж его знаешь, говорит, перестраховался.
— Совсем ничего не осталось? — посмотрел на него с надеждой, — Хоть немного?
— Только ядерка.
Выругаться не успел. Помешал стук в дверь.
Гвоздь открыл, а там Пруха.
Счастливый, бодрый. Снова разрумянился.
— Старший матрос Байрачный к службе готов, — весело отчитался Прохор, подкручивая усы одной рукой, и удерживая в другой руке пластиковую канистру литров на пять.
— Отлично, хоть одна хорошая новость, — я поднялся с дивана, — Прух, вон там ящик с коньяком, это тебе для гвардейцев.
— Да не стоило, — ощерился Прохор, поднимая канистру, — я у медиков спирта выпросил.
Всё же самодеятельность, это фишка нашего отряда.
