— Вашими стараниями, княжна, вашими стараниями, — я обвёл Лизу и Билёвского взглядом и хмыкнул. — Нда. Цвет аристократии. Благородство и честь так и хлещет.
Внезапно накатило чувство омерзения не только к Вяземскому старшему, но и к ним. Развернулся и пошёл назад, к Константину.
— Куда Вы? — удивился Билёвский.
— К Костяну, — бросил я через плечо. — У него честь точно есть. Я проверил.
Они ничего не ответили.
Подошёл к толпе слуг Вяземского. Доктор как раз окончил осмотр, и Константин щеголял следами биогеля на носу.
— Ваша шпага, княжич, — я протянул ему клинок. Солнце особенно ярко отразилось от бриллиантов на эфесе, заставило нас прищуриться.
— Она Ваша, Ростислав Драгомирович, — Вяземский отвернул голову от яркого света и посмотрел на меня. — Как и рука великой княжны. Более не претендую. Вы победили.
Вот это заявочки! Я аж закашлялся.
— Константин Аркадьевич, — я пришёл в норму, но голос всё равно стал чуть хриплым, — Ни первое, ни второе мне не нужно. Они по-прежнему Ваши.
— Но, — захлопал глазами Константин, — что с поединка взято….
— Никаких но, княжич, — ухмыльнулся я, — эта шпага мне не пригодится, в бою тесак надёжней, а насчёт княжны. На кой она мне? Готовить, стирать, ждать из походов и растить детей — такая жизнь не для таких особ. Да и невеста у меня есть.
— Но мне сказали… — Константин бросил взгляд на Елизавету.
— Тебя обманули и воспользовались, — я постарался сделать лицо печальным. — Так что забирай, ты, по крайней мере, стоишь до конца за свои убеждения. И честь у тебя есть.
— Не отказывайся, Константин, — к нам подошли несколько типчиков от компании молодёжи, — все видели, что этому чурбану повезло, а ты поскользнулся и налетел головой на сапог.
— Берцы, — поправил я, и, когда они посмотрели на меня, продолжил: — на флоте мы носим берцы, а не сапоги.
— Да, хоть в тапочках ходите, — хмыкнул парень, — так драться, как вы, это позор. Неуклюжий, медленный, удары читаются на раз. И как только вам ордена дали?
— По блату, видимо, — поддержал аристократа второй типчик.
— Если все на флоте так дерутся, то я за него переживаю.
— Вот, Константин, — я посомтрел на княжича, — послушай друзей, хоть и идиоты, но сейчас говорят правильно.
— Ты кого идиотом назвал, морячок⁈ — вспыхнул первый аристократ.
— Дуэль, здесь и сейчас! — бизоном взревел второй.
— Да какая дуэль, — оскалился я, — вы только что усомнились в праве императора вручать ордена. Значит, попрали его честь. За это я вам на месте рожи посворачиваю.
