— Подлетаем, — Клим вскинул голову от гаджета, — через две минуты будем.
— Оборудование? — уточнил я.
— Уже на месте, — он убрал инфопланшет, вытянул шею и посмотрел в окно, забарабанив пальцами по колену. — Две минуты, две минуты.
— Это быстро, — попытался его успокоить.
— Угу.
— Слушай, а то, что ты Разумовский, службе не мешает? — мне и правда стало интересно. Можно же кумовство углядеть в родственных связях.
— Неа, — Клим сфокусировал взгляд на мне. — Злые языки, конечно же, не укоротить полностью, кто-то да разносит слухи, но мне плевать.
Каждые полгода прохожу полиграф, да и личное разрешение великого князя на работу имеется, — он пожал плечами и снова выглянул в окно. — Приехали.
Автограв затормозил. Пошёл на снижение. Нас легонько тряхнуло и мы приземлились.
Выскочили из машины и осмотрелись. В двух шагах от нас стоял большой белый фургон разрисованный праздничными шариками и тортами.
«Праздник от дяди Жени» — гласила надпись на одном из бортов.
— Нам сюда, — Клим прошёл мимо меня и двери фургона раскрылись."
"Из кузова спрыгнули двое в чёрных гардемаринах, а Клим, наоборот, туда залез.
Я заглянул внутрь и не поверил своим глазам. Клондайк какой-то, а не….
— Дядя Женя знает, что нужно для хорошей вечеринки, — присвистнул Гвоздь за моей спиной.
— Ага, — я залез внутрь и снял с держателей Метелицу, — праздник к нам приходит.
— Тут гардемарины, — Клим открыл большой ящик, и я увидел лёгкие доспехи.
— Они чистые, настроятся при первом контакте.
— Командир, — я оглянулся и увидел, как Фея вскрыл ещё один ящик и перебирал руками гранаты, словно пират золотые монеты, — можно я тут останусь жить?
— Тебя выкурят при первой же санобработке, — Гусар, уже в доспехе, отодвинул Хирша в сторону и принялся снаряжать подсумки.
— Ради такого я выживу, — мечтательно произнёс Фея, — тут же новейшие образцы, я о таких только читал.
— Так, ему гранат не даём, — Гвоздь тоже отодвинул Хирша и полез за взрывчаткой.
— Командир, надо будет потом проверить, а то ж он утащит с собой что-нибудь.
— Да это не страшно, — расплылся в улыбке Клим, — хоть всё пусть забирает.
Глаза Феи загорелись восторгом и жаждой наживы. Я же повернулся к Разумовскому младшему и хлопнул его по плечу:
— Клим, тебя за язык никто не тянул.
— А? Да я… это, — начал было он.
— Уже всё, — Хирш с любовью погладил ящик. — Слово не воробей.
