— Да я ж медик, — возмутился Миша, — закинусь таблеткой от поноса и готово, а на отраву салат проверил, — он показал анализатор.
— Так, всем отойти от стола, — махнул я рукой на Гусара, он не исправим, и стал разгонять народ с места преступления.
— Ладно, пойду сухпай пожую, — буркнул Миша, вставая со стула. — Крылатый, хватит к стенке жаться, пойдём со мной.
— Не, я тут постою, — пискнул из угла Фея и зыркнул на двери в комнаты.
— Доспехи не снимать, — продолжил я раздавать указания, — Рифкат, перепроверь комнаты на прослушку, остальные на взрывчатку.
— Рос, ты с Альбертом Викторовичем говорил? — подошёл ко мне Анджей.
— Да, — кивнул я и объяснил: — не хочу без него лезть в это дело. — Затем посмотрел на Прохора: — рассказывай, как ты пришёл, где он лежал?
* * *Альберт Викторович появился через сорок минут. И не один.
— Ростислав Драгомирович, Вы продолжаете меня удивлять, — произнёс Разумовский старший, входя в гостиную следом за слугой. — Господа, — он кивнул моим бойцам.
— Евгений Аскольдович, — я ответил на его кивок, — не ожидал Вас увидеть.
Хорошо ещё, мы успели всё проверить и переодеться, а то бы его удивление стало ещё больше.
— А я Вас ожидал, — улыбнулся Разумовский, — как раз на доклад к его императорскому высочеству приехал и собирался Вас пригласить, а тут Альберт Викторович мимо проходил.
— Великий князь рекомендовал привлечь Евгения Аскольдовича к решению… — Альберт Викторович замялся, подбирая слова.
— Досадного инцидента, — помог ему Разумовский и, усмехнувшись, посмотрел на простынку, — я так понимаю, это наш клиент? Ну, рассказывайте, зачем вы его убили?"
"— Не виноватые мы, он сам пришёл, — ответил я на его шутку (это же шутка была, да?).
— Тело обнаружил старший матрос Байрачный. Гвардеец лежал на стульях именно в таком положении.
— Что ж, посмотрим, — Разумовский прошёл через комнату и откинул ткань с трупа, — вспомним молодость, так сказать.
Он достал из кармана тонкие медицинские перчатки. Натянул их на руки и приложил палец к шее покойного.
Постоял так несколько секунд и склонился ухом к лицу гвардейца. Затем повернулся, принюхался и, оттянув нижнюю челюсть мертвеца, осмотрел его рот.
— Что ж, он мёртв, — резюмировал Евгений Аскольдович, ковыряясь пальцами в глотке гвардейца.
Гадел с Гвоздём переглянулись после слов Разумовского, и это не скрылось от его глаз.
— Всегда начинаю с проверки, — пояснил он, — а то бывают случаи, знаете ли.
— … — пискнул в углу Фея, но никто не обратил на него внимания.
