— Вова его создал, — хмыкнул Меньшов, — и все мы там были, пока он не поехал головой на теории превосходства индекса и не задумал переворот власти в Империи.
Валентин Севович постоял немного и продолжил:
— От разговоров он быстро перешёл к делу. Окончательно склонил на свою сторону Бориса и тот убил князей крови Владимирских.
— Лиза…
— Да, родителей Елизаветы Владимировны, — кивнул Меньшов. — Я предупредил Михаила Владимировича, но мы не успели. — Он вздохнул, и, помедлив, продолжил: — все думали, что Борис погиб во время покушения, а Вова был как бы ни при чём.
Его поймали, но под давлением аристократов ему оставили жизнь и отправили до конца дней на тюремную планету. Кто же знал, что он этого и добивался.
— Зачем? — удивился я.
— Руководить орденом оттуда, — хмыкнул Меньшов. — Уйти в тень. Мы тогда основательно проредили его организацию, это стало моим искуплением, чтобы род Меньшовых продолжил жизнь.
— Но она уцелела, — я постарался поддержать беседу.
— Скорее по новой собрана. Он очень умный, — Валентин Севович вздохнул, — он всё предусмотрел.
Порой, мне кажется, что мы все живём по его плану. — Он повернулся и посмотрел на меня тяжёлым взглядом, — потому я не мог упустить шанс перехватить инициативу. Раксы получили голову своего наследника, Сараи информацию, что ты убил Ярослава.
— Эм… — я опешил и не знал, что сказать.
— Не волнуйся, — хмыкнул Меньшов, — они также получили предупреждение не лезть к тебе и твоей семье, жене и дочке особенно. Я не оставил им иного выбора, как обратиться за помощью в орден.
Обалдеть! Даже не знаю, злиться или гордиться. Или, какие ещё эмоции можно испытывать? У меня просто нет слов. Вот так, по желанию, он решил распорядиться чужой жизнью….
— Не волнуйся, ты служишь на благо родине, — будто прочитав мои мысли, сказал Меньшов."
"Не волнуйся? Нет бы извиниться…. Меня охватило сильное возмущение. Я, вдруг, понял, что обязан ему всеми последними проблемами. Да как так можно-то? Я чуть не умер!
— Даже не думай, перевода не дам, — бросил Меньшов, — надо довести план до конца, он, наконец-то, работает как надо.
Даже Борис нашёлся.
Ага, как же. Хотел я ему сказать, что знаю, кое-кого званием постарше, и могу попросить о переводе его, но не стал. Вместо этого захотелось уколоть Меньшова. Да побольнее.
— Жалеете, что убили его? — спросил я, и тут же мне стало стыдно. Вот что я за человек? Ну, подставил он меня, но ради благой цели, вроде бы, а я бью в больное место. Пытаюсь разбередить ему душу. Нет, нельзя так.
