Чувство горечи от потери и злость на врагов слились в неистовый коктейль, и в этот момент рванула растяжка. Затем вторая! Третья!…Пятая!
В одно мгновение хлопки взрывов, выстрелов, вой сигналок и крики людей слились в адский хор.
Парковку стало затягивать густым дымом.
Феймахер сразу понял — явились враги, и найти друзей он не успеет. Потому решил выиграть время, авось кто-то из ребят очнётся и выберется сам. Ведь он же смог! Смогут и они.
Фея юркнул в дымовую завесу. Затаился. Засёк движение и атаковал.
Враг оказался дезориентирован взрывом.
Фея двинул ему по затылку. Ударил коленом в забрало и оттолкнул тушку в сторону — из дыма вылетел силуэт нового противника.
Клинки тесаков встретились. Раздался звон. Фея ушёл в сторону, добавил с локтя, но попал в щит. Тогда он пригнулся, прихватил, как учил командир, и двинул прямым.
Пробил!
Два удара и враг в отключке. Но праздновать некогда. В дыму показались ещё трое. Навели винтовки.
Фокусник зашёл бы за колонну и исчез. Фея взмахнул руками и ушёл в перекат.
Враги побежали за ним, и тут взорвался потолок. Крупные куски бетона упали вниз. Одного придавило, второго смело в сторону, а третий уронил винтовку и прыгнул вперёд.
Фея встретил его по футбольному. Пыром в голову. С врага сорвало шлем, доспех выгнулся дугой, и Фея ласково схватил противника за шею и бросил через бедро.
— Где мои друзья? Где Гусар, где Тур, что с Прухой?! — прорычал он в расширенные от шока глаза неизвестного мужика. — Вы его убили? Отвечай!
— Та……их нет, — еле прошептал мужик, — сдавайся… сейчас… будет рота.
— Общая могила здесь будет, — прорычал Фея.
Что бы сделал фокусник в такой ситуации не известно. А вот Фея, раз все его друзья погибли, решил забрать с собой как можно больше.
Руки его потянулись к поясу. Глаза зашарили по округе…
Именно в этот момент мы с великим князем и появились на парковке.
Михаил Владимирович обездвижил беднягу силой. Я обнял его, успокоил, и, минуя гвардейцев, мы провели его в наши покои.
По дороге он мне всё и рассказал.
Как ему было страшно. Как он рад, что все живы. Как он всех нас уважает, и любит. До слёз….
Я же, просветил его, когда мы оказались у себя, и сейчас Феймахер всех ненавидел. Жаждал крови, отмщения, и, с табуреткой наперевес, гонялся по комнатам за Мишей Гусаровым.
* * *Мебель грохотала, посуда звенела. Хлопали двери, да Лязгали… не знаю, что там лязгало, но шум стоял знатный.
— Убью! — вопил Хирш.
— Да постой! Послушай же! — кричал Гусар.
