Куда смотрели ваши наставники? Их надо разжаловать и гнать из флота с позором."
"От её интонаций у меня внутри всё замерло. От образа милой девушки не осталась и следа. Не знаю, сколько точно ей лет, но явно старше, чем выглядит. Слишком очевидна уверенность в своих силах и возможностях. Представил, как Мангуста отправят в отставку. Да ну нафиг! Что за ерунда?
— Такой талант губить годами, надо умудриться, — продолжала возмущаться доктор, девушкой её называть язык теперь не поворачивался.
— В смысле годами?! — решительно выставляю руки вперёд, кто-нибудь понизьте ей градус, — Я ж только в последние пару месяцев прорвался за тридцать пунктов.
— Как за пару? — она резко замолчала и подозрительно на меня уставилась.
— Ну, так, — протянул я, мигом растеряв всю решительность. — Сначала на практике прорвался до двадцати восьми, а потом в отпуске и в командировке, — я запнулся и выдал скороговоркой: — да я сам только узнал, что тридцать пять, год назад одиннадцать было
— Сколько?! — её глаза округлились.
— Одиннадцать, — постарался ответить ровно, но получилось, как у провинившегося школьника.
Ей мой тон был не интересен.
— Поразительно, — она телекинезом подтащила к себе какой-то аппарат и зажала на нём кнопку: — Катя, срочно мне на инфопланшет карту пациента из семисотой палаты.
Отпустила кнопку и стала ходить по палате туда-сюда. Аппарат летал за ней по воздуху.
— Поразительно, — она взмахнула руками. — В моей практике такого ещё не было.
— Поразительно — это хорошо? — спросил я, натягивая форму в углу и стараясь держаться от неё подальше.
Очень уж она походила на сумасшедшую.
— Как посмотреть, — она остановилась, зыркнула на меня, и тут аппарат пискнул.
— Елизавета Владимировна, карты нет, — прозвучал женский голос.
— Как нет? Мы же всех морпехов перед рейсом проверяли.
— Он не из наших, Елизавета Владимировна.
Доктор, вернее, Елизавета Владимировна (почему-то ей так шло больше), отправила аппарат обратно на стену и вновь глянула на меня:
— Где ваш инфопланшет? Мне нужен личный чип.
Больше всего она походила сейчас на фурию. Тонкие ноздри раздувались. Голубые глаза приобрели фиолетовый оттенок, а в растрепанных силой волосах проскакивали искры молнии. Спорить с ней или пререкаться не хотелось. Да у меня даже дыхание перехватило от ощущения её ауры заполнившей всю палату.
— Не знаю, — старался отвечать максимально просто, как рекомендуют с сумасшедшими. — Я даже не знаю, на какой планете нахожусь.
