Лира и Варенька.
Поэтому не приехал Дед или отец. Они хотели, чтобы рядом с любимой был только я. Чтобы все видели только нас двоих. Видели и воспринимали, как одно целое."
"Дед всеми способами пытался показать самостоятельность Лиры. Да, он маячил за нашей спиной, но сугубо в роли родственника. Будущего родственника. Он хотел, чтобы в нас с Лирой видели самостоятельных игроков. Союз аристократки и простолюдина.
Совершенно новое, невообразимое ранее явление. Невозможное в головах многих людей. И оттого крайне удивляющее своей жизнеспособностью.
Я уже понял, чего хочет добиться Дед. И не только он, но и те, кто его поддерживал. Простые люди, которые голосовали за него на посту генерал-губернатора.
Они хотели стабильности и определённости. Хотели, чтобы прекратился разлад и соперничество среди аристократов. Хотели спокойной жизни. По замыслу властей Империи, сдерживающим фактором для дворян, чиновников и купечества должна была стать вольница ветеранов флота.
Дед наглядно продемонстрировал это, когда на сцене осадил прошлого генгуба Швельброда.
Обломал крылья аристократам и Раксе. Но все понимали, что это временно. Пока у власти находится такой несгибаемый и волевой человек. Но, рано или поздно, ситуация изменится.
Всё же Святогор — периферия Империи. Богатая периферия. Рано или поздно появится кто-то сильный из центральных миров, и всё переделают.
Поэтому Дед хотел объединить систему. Объединить простой народ и аристократов. А как это сделать, если никто не позволит ему превратить Святогор в родовую вотчину? Никто не даст ему титул владетельного князя, и родственника императора на правление не пришлёт.
Нет, спросить мы можем. Благо у меня есть возможность обращаться к правителю напрямую. Но это нарушит все правила. Свободные рода Империи взбунтуются. У них же идёт давняя игра с имперцами. Обе стороны балансируют на хрупкой границе правил и законов. Шаг в сторону и здравствуй уничтожение.
Но Дед нашёл выход. Что не позволено одному, то позволено двоим.
Все вопросы отпадают, если за столом сидят два рода. Дворянский и простой. Что-то подобное хотел сделать и Ракса, подкупая Швальброда. Теперь, так делал Дед. И сегодня, по его замыслу, оставался последний штрих.
Ох, знал бы я раньше, как тяжело придётся Лире, то не соглашался бы на это. И то, что она же сама и уговорила меня. Сказала, что это её придумка в ответ на попытки подката к ней, никак меня не оправдывает.
