Я успел заметить, как погибли двое бойцов Малышева. Как остальные, попытались кинуться к капитану, но застряли на половине пути. Они залегли на обочине. Принялись останавливать пули и гранаты индексом.
Сам Малышев попытался защитить Сарая. Прыгнул к нему, встал за его спиной, но Сарай старший рванул сквозь дым ко мне.
Оглушенный, дезориентированный, он размахивал клинком-тростью, как дубинкой. Я выхватил штатный тесак. Отбил его удары, и мы вывалились на чистое от дыма пространство.
Малышев попытался кинуться к нам, атаковать на ходу.
Его мощи хватало на это, но тут с неба спикировал гражданский антиграв с пулемётом на крыше.
Крупный калибр заставил капитана отступить. Уйти в глухую оборону и, даже не помышлять об атаке.
Я прекратил следить за слугами Сарая и сосредоточился на графе. Его клинок полыхал красным. Стегал воздух перед моим лицом. Оставлял зазубрины на штатном тесаке.
Нырок. Отскок. Перекат. Снова отскок. Я метался словно сайгак в горящем лесу. Сарай оказался сильным противником. Его индекс, пусть и превышал мой, но ненамного.
Повезло мне в этом. Иначе…
Я вышел из очередного переката, и мимо меня пролетел огненный шар. Второй шар я отбил огненным же щитом. Сарай, остановился и стал закидывать меня техниками. Пламя он больше не использовал. В меня полетели куски асфальта.
Теперь я ушёл в глухую оборону. Подныривал, скручивался и квыркался. Метнулся к стене здания, заметил догорающий ботинок. Раздул из пламени кнут, и ударил им по врагу.
Всё произошло внезапно и очень быстро.
— Господин! — закричал Малышев, он каким-то образом сбил антиграв, и теперь шёл на помощь графу.
Сарай на миг отвлёкся.
Огненная змея кнута обогнула щит. Обхватила корпус Сарая. Он закричал от боли, выставил вокруг тела щит, но забыл о голове. Я дёрнул кнут на себя, он сорвался и самым кончиком, случайно, задел горло врага.
Голова Виктора Ярославовича покатилась по асфальту. Малышев это увидел и пронзительно закричал. Его щит тут же рухнул, и рядом с ним оказался боец в чёрном доспехе.
Взмах сабли, больше похожей на ятаган, прервал жизнь капитана.
Оставшиеся слуги Сарая погибли сразу после Малышева. Сдаться никто не захотел.
— Дирижёр Солисту, всё чисто, — раздалось у меня в ушах через тактические очки. — Враг уничтожен.
После сообщения я вышел на открытое пространство. В воздухе всё ещё клубился дым от взрывов. Пахло гарью и кровью. Издали доносились звуки сирен жандармов. А передо мной, выстроились в шеренгу двадцать бойцов в чёрных доспехах.
