— Поговорите мне ещё, Ростислав Драгомирович! — воскликнул профессор и махнул рукой, — идите уже, а Вы, Ростислав Драгомирович, полезайте обратно.
— Куда? — вырвалось у боярина.
— Так я молчу! — воскликнул я.
Карл Венедиктович замер. Посмотрел на меня, на боярина и покачал головой.
— Вот незадача, — произнёс он, — Ростислав Драгомирович…
— А? — ответили мы одновременно и профессор завис.
Боярин тёзка откинул шлем и, широко улыбнувшись, показал мне большой палец вверх. Ответил ему лёгким кивком и он, забрав своих бойцов, вышел из лаборатории.
— Блин, вот они крутые всё-таки, — протянул Бобёр, — доспех крутой, я такого не видел.
— Если запросишь перевод, то подпишу, — хмыкнул я, — не буду мешать воссоединению семьи.
— Да иди ты, — улыбнулся Серёга, — мне и здесь хорошо.
— Ростислав Драгомирович? — Карл Венедиктович внезапно ожил.
— Да? — протянул я.
— Второй ушёл? — профессор говорил осторожно, глядя чётко перед собой.
— Так точно, — кивнул я, хоть он и не мог увидеть.
— Отлично, — выдохнул Карл Венедиктович, его плечи расслабились, и он обернулся ко мне, — тогда приступим.
* * *— Поздравляем, индекс Вашего развития составляет тридцать пять пунктов, — на этот раз из динамиков раздался приятный женский голос.
Тут же щёлкнули замки, и крышка медицинской капсулы с лёгким шипением отъехала в сторону.
— Как тридцать пять⁈ — услышал я возмущённый голос Лизы. — Не может быть! Я лично видела, как он лавину остановил, мы выжили благодаря ему.
— Голубушка, не надо кричать, — отвечал ей нудный голос профессора Вздора, — машина не может ошибаться.
— Но я видела, — уже тише возразила Лиза. — Ваша машина сломалась. Тридцать пять у него было на корабле, а во дворце капсула показала сорок восемь.
— Лизонька, но это вздор! — теперь уже профессор повысил голос. — Мой агрегат в порядке и отлично функционирует. К нему только я прикасаюсь, он ещё ни разу не подводил.
— Но я видела лавину.
— Технику разобрали?
— Ну, я, нет, — голос Лизы стал затухать, — я в здании была, но он собирался….
— Значит, не видели.
Так, пора вылезать, а то они подерутся.
Ухватился за борта. Потянулся. Зелёный гель, как обычно, заляпал пол. Жёсткое, махровое полотенце прошлось по телу, а боярская повседневка приятно коснулась кожи.
— Но я чувствовала, — Лиза снова начала повышать тон. — Возмущения силы доносились до меня.
— Голубушка, да это мог быть кто угодно, — взмахнул руками профессор, а я шагнул к ним.
