— Не смогут, так не смогут, — произнёс я ровно и, толкнув ногой стул, выдвинул его из-под стола. — Ты присаживайся, капитан, рассказывай, многие ли хлопочут?
— Здесь я задаю вопросы! — резко бросил Герасимов старший.
Он задвинул стул обратно. Резко подался вперёд. Опёрся руками о стол и приблизил лицо ко мне:
— Ты что думаешь, крутой? — губы его приподнимались, обнажая даже задние клыки. Он цедил слова, щедро сдабривая их злостью. — Герой, да? Личное дело засекречено. Орден Андрея Первозванного получил.
Думаешь, теперь тебе всё с рук сойдёт?
Хорошо, что он слюной не брызжет, когда говорит. И дыхание стоит освежить. Вот о чём я думал, но сказал другое:
— Хорошо, значит, ты задаёшь вопросы, на какой отвечать?
— Что в тебе такого, что каждый встречный настаивал отпустить? — капитан отодвинул стул и, усевшись напротив, уставился на меня, — кого ты подмазал? Сверчкова? Лыскова? Писарева? Вельминова? Ильина? Груздева? Кранцева?
Он называл фамилии офицеров СБФ от унтеров до штабных.
При этом чётко отслеживал мою реакцию. Вдруг заволнуюсь и выдам «пособников». Знать бы ещё в чём?
— Кто ещё в доле? — в конце тирады Герасимов успокоился и говорил спокойно.
Выдержал его напор. Дождался, когда он закончит и посмотрел на Герасимова младшего. Тот по-прежнему стоял у стены. Только на этот раз несколько расслабленно, с интересом наблюдая за работой дяди.
Наши взгляды встретились, и я обратился к нему:
— Видишь, Герасим, к чему привело твоё нежелание сотрудничать? — у него глаза на лоб полезли, а рот приоткрылся от удивления, а я перевёл взгляд на капитана и продолжил: — в какой доле? Чем подмазал? Хоть кто-нибудь скажет, в чём дело?
Герасимов старший ощерился в ответ и раскрыл папку.
— Вот в чём, — он развернул бумаги и подвинул ко мне по столу. — Ты летал в столицу после Гусь-Налимска?
— Угу, — кивнул я, вчитываясь в материалы дела.
— И контракт с тайной канцелярией подписывал для найма отряда спецназа? — голос капитана стал спокойным-спокойным, даже равнодушным.
Такое ощущение, что он устал и уже ничего не хочет.
Я оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на него. Нет, ему не всё равно. Сидит, напрягся, как гепард перед броском. Готовится прыгнуть и сожрать меня…. А, понял, это он так играет с интонациями, и сейчас, якобы, ловит меня на ответах. Что ж, не буду его разочаровывать.
— Ага, — снова кивнул я, и вернул внимание на бумаги, перелистнул их.
