Растеряшев разорвал на нём форму. Замотал его обрывками тельняшки и залил регенерирующим гелем. Одного взгляда на бледное, белее мела лицо хватило, что бы понять — боец выживет. Виктор Маркович сделал для этого всё.
Лестница из подвала оказалась пуста. Эхо от шагов разнеслось по ней далеко вперёд. Откуда-то сверху раздался голос Растеряшева — он кого-то встретил и давал распоряжения куда-то идти.
Когда мы поднялись, никого уже на первом этаже не оказалось. Два поворота и я отстал от Меньшова. Повернул к входной двери и взялся за её ручку.
— Ростислав, — Виктор Маркович вынырнул из одного из множества коридоров и подскочил ко мне. — Возьми, вдруг пригодится."
"Он сунул мне в руки какую-то бумажку и умчался в неизвестном направлении.
— Справка об освобождении, — прочитал я заголовок бумажки, — Дана Турову Р. Д., обвинение ложное. Туров Свободен. Приносим извинения за беспокойство.
Внизу подпись Растеряшева и печать. Интересно, долго он думал над ней? Что-то мне подсказывает — нет. Скорее всего, только что на коленке сделал.
Ладно, плевать. Дуэль ждёт.
* * *Антиграв Меньшова оказался на парковке. Его личный водитель тоже.
Я открыл дверцу авто и пролез на пассажирское сидение сзади. Только пристегнулся, как аппарат взлетел вверх. Взмыл свечой, как говорят.
От перегрузок меня потянуло в сон. Я посверлил взглядом бритый затылок водилы, не дождался от него слов, и закрыл глаза.
Мир расцвёл красками. Разноцветный мох свисал с ветвей гигантских деревьев. Касался ровной глади озера. Я стоял на камнях и, то заходил в воды водопада, то выходил из них.
То тёр себя песком, то мылился шампунем. Но запах алкоголя и мочи не выветривался. Держался, как приклеенный.
Бесит! Я рванул вперёд, прыгнул с обрыва. Рывок, удар.
— Ростислав Драгомирович?
Глаза резко открылись. Автограв приземлился, а водитель Меньшова смотрел на меня в зеркало заднего вида. Хм, а он молодой, лет тридцать.
— Вы проснулись? — спросил водитель, — всё в порядке?
— Да, — прохрипел я со сна и схватился за дверную ручку.
В горле собралась мокрота. Захотелось откашляться и отхаркаться.
— Секунду, господин лейтенант, — водитель обернулся, перегнулся через сидение, отстегнул мой ремень безопасности, и, вернувшись на место добавил: — Валентин Севович просил передать: «план такой. Один удар, просто вмажь со всей силы, когда он подойдёт».
— Спасибо, — кивнул я, открыл дверь и выбрался наружу.
Сразу же откашлялся и сплюнул на землю мутную слизь. Блин. Кажется, я заболел.
