Лекарь для дракона

Генералу Каэнарру действительно не показалось, во время переговоров между герцогом Мельдорским и его племянником состоялся тайный диалог. Его никак нельзя было отследить, потому что основан он был на связи между членами королевской семьи Мельдора.

В момент рождения эту связь передавал отец сыну. Именно это увидела Лия в виде затемнения около сердца принца. Если бы у неё была возможность посмотреть на короля Мельдора или на герцога, то она увидела бы то же самое.

И принц Атранд рассказал то, что ему сообщил глубоко законспирированный агент Мельдора, с которым принцу удалось встретиться накануне переговоров.

Сегодня утром у меня было какое-то странное предчувствие, какое-то беспокойство на грани сознания, будто бы я что-то забыла. И вроде бы взяться этому беспокойству было неоткуда. Вчера приехали военные, забирать принца на переговоры, и, перед тем как передать его военным, я ещё раз проверила Его Высочество, принца Атранда.

Парень мило улыбался, но так и не рассказал мне, откуда у него затемнение возле сердца.

Я предложила ему проверить, нужно ли его убирать.

После он пару мгновений помолчал и добавил:

— Я бы хотел, чтобы всё было по-другому.

И отчего-то в его глазах я и увидела то, что сейчас вызывало у меня беспокойство. Как будто бы он меня жалел.

С чего бы ему меня жалеть? С чего вообще принцу другого государства жалеть лекарку-простолюдинку из военного госпиталя? Если только Мельдор не обладает какой-то чудовищной силой, чтобы, презрев все мирные инициативы, обрушиться на Энарру, и поработить всех её жителей…

Я даже потрясла головой, настолько эта картина была нереальной.

После принц уехал, а потом вечером нам один из штабных офицеров, заехавший в госпиталь по своим делам, рассказал, что переговоры прошли весьма успешно. Действительно, в Сартаис приезжал Его Величество король Раэндир, и получилось договориться, и принца Атранда отпустили домой.

В целом мы вчера из госпиталя разошлись все в хорошем настроении, потому что заключение мирного договора означало то, что Мельдор отодвинется от границы Энарры, и это был знак для начала спокойной жизни в Сартаисе.

И вот сегодня утром, проснувшись, я ощутила это беспокойство. Оно ощущалось словно комариный писк ночью: когда ты не видишь, где этот комар пищит, но не можешь уснуть из-за того, что он продолжает мерзко пищать.