Лекарь для дракона

Когда они проходили мимо меня, я посмотрел, увидел, что на носилках лежал окровавленный парень из магов.

— В чём дело? Что случилось? — спросил я у солдат, тащивших носилки.

— Наткнулись на диверсионную группу, — ответил один из них.

— В семьдесят восьмом квадрате.

— Что они там делали? — удивился я.

В этом месте сплошной скальный массив. Мы даже форта там не ставили.

— Мы их и не ожидали, — сказал мужчина и вдруг закричал: — Эй, кто-нибудь!

Из коридора в больнице тут же выскочили две женщины. Одна небольшого роста, кругленькая, а вторая довольно высокая и выглядела весьма необычно.

Даже серый халат лекарки смотрелся на ней как какой-то наряд.

Я повернул голову в сторону Фарера, он, не отрываясь смотрел на женщину.

Мимо нас пронесли ещё несколько носилок. Я подумал: «И это сиделка? Откуда Сайен только её взял? Ещё и в Сартаисе!»

Мы с Фарером зашли внутрь, стали помогать заносить раненых. Всего было шесть человек на носилках и двое легко раненые, шли сами.

Вышел лекарь Сайен, с ним ещё один лекарь.

Я обратил внимание, что оба подошли к тому, кого внесли первым. А вот необычная сиделка стала быстро обходить носилки — один, второй, третий. За ней, словно хвостик, ходила вторая сиделка.

После того как она обошла всех, подошла к Сайену и что-то ему сказала. Он кивнул, и тогда она обратилась к тем, кто принёс носилки:

— Господа, помогите занести в операционную.

Это было какое-то непривычное чувство. Я же её совсем не знал, знал о ней только от Фарера, что она вдова.

Но что-то внутри меня толкало: «Пойди и возьми».

Не в силах сдерживать порыв, подошёл ближе. Я, конечно, не собирался хватать её и тащить в пещеру, как когда-то делали наши предки, просто подошёл ближе.

— Госпожа… — обратился я к ней.

Она приподняла лицо, один острый взгляд, и она снова уткнулась в раненого, резко оборвав мой порыв жёстким и приказным:

Голос у неё был грудной, с лёгкой хрипотцой. У меня от её голоса внутри что-то завибрировало. Потом она встала, кивнула двум солдатам, дожидавшимся в стороне:

— Помогите мне отнести.

Я отодвинул одного из солдат и сам взялся за носилки. Она заметила это и смерила меня взглядом, в котором холода было больше, чем снега зимой, и пошла вперёд. Я нёс раненого, а сам любовался, как она идёт.

Мне казалось, что она не просто шла, она несла себя. Но при всём при этом не гнушалась сесть на пол и перебинтовывать раны, очищая их от грязи и остатков одежды.

Мы дошли до одного из кабинетов.