Лекарь для дракона

Как только менталисты приступили к сканированию, глаза допрашиваемого закатились, он затрясся в конвульсиях и упал замертво.

— Ничего себе, — сказал один из менталистов. — Мельдорцы совсем что ли с ума сошли? Они ставят защитный контур на блокировку дыхания!

И все посмотрели на мельдорского шпиона, который лежал мёртвый. Язык у него вывалился, налицо были все признаки удушения.

В допросной все были военные с боевым опытом, но даже их поразила жестокость клятвы.

— Что же у них на кону, раз они используют такие клятвы? — изумлённо произнёс молодой маг-менталист.

Генерал Каэнарр посмотрел на менталиста, который был магом, но не драконом.

— Небо, — сказал он. — У них на кону небо. Кто контролирует Ариферм, тот контролирует небо.

Теперь, когда и эта нить была оборвана, он решил сам разобраться. Запросил отчёты группы, которая арестовала мельдорца, изучил, в каком месте замка его обнаружили и в какое время, и, прямиком из столицы направился в свой замок.

От портальной станции он полетел.

Он приземлился на балкон и с удивлением увидел в своём кабинете Мириту.

— Что ты здесь делаешь? — спросил Дарн Каэнарр, распахивая двери и входя с веранды.

Лицо управительницы, на котором буквально мгновение назад мелькнула тень озабоченности, тут же вновь стало доброжелательным, каким было всегда в присутствии лорда Каэнарра.

— Я прибиралась, — тихо сказала Мирита, опустив глаза.

Сегодня эти всегда привычные действия Мириты отчего-то раздражали генерала Каэнарра, и это раздражение вылилось в озарение:

— Что я сказал, когда улетал в прошлый раз? Чтобы ты отдала ключи от кабинета Маниру. Почему я должен это повторять? Или, может быть, ты искала какие-нибудь документы, чтобы передать их мельдорцам?

Каэнарр наклонился над начавшей дрожать Миритой и взял её за подбородок, фиксируя лицо женщины так, чтобы она не могла опустить глаз.

— Не тебя ли искал мельдорский шпион, которого арестовали несколько дней назад?

На лице Мириты отразился ужас.

— Нет! Нет! Это... это не я! Ваша светлость, вы не можете так думать про меня! — воскликнула она.

А у Каэнарра вдруг появилось чёткое ощущение, что вроде как больше и некому. Кто ещё обладал всей полнотой власти в его замке? Кому ещё он так доверял и подпустил настолько близко? Только ей.

Мирита, видимо, тоже почувствовала изменения в настроении лорда.