Лекарь для дракона

— Ребёнок, — сказал лекарь, — общий ребёнок может давать силу дракону.

— Что это значит? — спросил так ничего и не понявший генерал-дракон.

— Связь не образовалась, но женщина понесла и ребёнок, который выжил вопреки всему, стал тем, кто замкнул контур, защищая мать.

— Ребёнок?! — в один голос вскричали Дарн и Раэндир.

Лекарь посмотрел на них и сказал:

— Вот только не говорите мне, что вы не знаете, откуда берутся дети.

Когда лекарь ушёл, друзья сели обсудить ситуацию. Генерал отказался от помощи друга, который предложил подключить безопасников.

— Дир, ты что, меня же засмеют, — сказал он, вспомнив снисходительное выражение лица дер-генерала безопасности. — Я сам устроил всё это по собственной доверчивости и глупости, сам и решу.

— Мне нужен день, — добавил генерал, в голове которого созрел план.

И первым делом ему нужно было внешнее описание его жены. Как бы странно это ни звучало, но у Дарна Каэнарра не было ни одного портрета супруги, кроме маленькой миниатюры, сделанной, судя по лицу, изображённому на ней, ещё когда драконица была в подростковом возрасте.

Король отпустил генерала на два дня, после чего он должен был вернуться, потому как начинался финальный раунд переговоров с Мельдором.

И генерал Каэнарр отправился в Вараис, тот город, где жила последняя из рода Опал, ставшая его женой. Но, выйдя из портала и добравшись до дома, адрес которого ему передали в адресном ведомстве, генерал обнаружил только запертые ворота.

В доме никого не было, а опрос соседей тоже ничего не дал, все говорили, что совсем недавно они видели чету Ажулес, но не сегодня.

Тогда лорд Каэнарр оставил на воротах магический вестник, который должен был активироваться, когда они войдут в дом, и снова направился в столицу, где в срочном режиме, перед финальными переговорами, шли повальные проверки высших родов драконов. И уже в некоторых домах были обнаружены те, кто работал на Мельдор.

Генерал не знал, что после того, как он переговорил с соседкой, та отправила письмо с помощью почтового артефакта, в котором было всего несколько слов: «Он приходил, никого не нашёл».

Но мне даже нравилось, что я могу работать и там, и там. Три дня в неделю я дежурила в госпитале, три дня в неделю в городской больнице. Кстати, всех тех мальчишек, которые поранились, собирая цветок соннэр, уже выписали.

А для практики городская больница была гораздо более обширна по разнообразию случаев, чем военный госпиталь.