Он скользит взглядом по ее одежде, представляя, что под ней. Вспоминая очертания ее тела, аккуратную мягкую грудь и нежный живот, он напряженно сглатывает. Готов шептать «хочу-хочу-хочу», как заклинание. На секунду прикрывает веки, вспоминая, как целовал ее – коснулся языком нежного рта.
– Мне жаль вашего отца, – вдруг говорит Анна.
Это, как холодный душ. Но лишь на время.
– Ты не виновата в его смерти.
– Вы с ним были близки?
– Всегда, – Реиган слегка морщится. – Он хотел, чтобы я был достоен престола Эсмара.
Я хотел того же. Мы всегда шли к одной и той же цели.
– Реиган, – ее голос так проникновенен, что Уилберг вскидывает взгляд и тонет в ее голубых глазах, – тебе не нужно измерять свою значимость тем, достоин ты чего-то или нет. И ты не станешь достойнее, завоевывая и уничтожая. К одной и той же цели можно идти разными путями.
Его терзало только одно желание – завладеть ею. То, что она говорила, ранило. Ее нежность, мудрость, стойкость – привлекали, словно мотылька огонь. Реиган горел. В адском огне, с болью и агонией.
Разве можно терпеть то, что эта женщина еще не в его руках? Не в его постели?
– Как ты попала ко мне, Анна? – спрашивает он. – У тебя уже был муж? Дети?
– Я умерла, – отвечает она. – Оказывается, это почти не больно. Мужа и детей у меня не было. Я всегда жила карьерой.
– Ты жалеешь об этом?
Она растерянно трет висок и усмехается.
– Скорее, да. Не знаю. Я делала хорошее дело.
– Но ты бы хотела, чтобы кто-то любил тебя? Заботился о тебе?
Она потирает шею. Нервно.
Облизывает свои сладкие губы.
– Кто-то? – переспрашивает.
– Кто-то, – подтверждает Уилберг. – Я.
Она хватает еще одну булочку. Теперь ее движения не такие уверенные.
– Это провокационный вопрос, Рэй.
– Ты очень хороша, когда говоришь это.
– Что? – усмехается она. – Это?
– Мое имя. Вслух.
Она снова вымазывается в паштете, но больше не сует пальцы в рот. А жаль.
Теперь Реиган хочет схватить ее за кисть и облизать каждую ее фалангу. Он теряет голову от ее слов, близости… того, что она из себя представляет.
– Как ты выглядела раньше? – интересуется он.
– Не так хорошо, – принцесса выкладывает на тарелку омлет и булочки, – у меня были темные волосы и карие глаза. Но я была довольно хорошенькой.
– Не сомневаюсь.
Они умолкают, кажется, слишком взволнованные тем, что происходит. Они пару минут просто разговаривали. И это было неплохо.
– Когда будет коронация? – деловито спрашивает Анна, передавая мужу тарелку.
Реиган берет скорее на автомате.
