– Чем я отличаюсь от пленницы?
– Тем, что я люблю тебя.
Я стискиваю зубы, ощущая, как сердце обливается кровью. Как больно понимать то, что его чувства эгоистичны. Что он хочет меня рядом с собой, невзирая на то, что я буду страдать.
– Я несвободна, Реиган. Ты же делаешь, что хочешь. Требуешь моей верности, но сам изменяешь мне с леди Фант. Это твое проявление любви?
Он сжимает кулаки, в его синих глазах закручивается вихрь. Кажется, прямо сейчас я безжалостно обрываю какие-то струны в его душе. Он не привык, чтобы женщины указывали ему на такие мелочи, как неверность.
Он мужчина. Император. Как я могу равнять его с собой?
Я вижу, что он едва сдерживается, чтобы не взорваться.
– Я никогда, – говорю ему последнее, – не смогу полюбить тебя, если навсегда останусь лишь твоей жалкой рабыней. И твои чувства – это всего лишь чувства собственника, хозяина над вещью, которая тебе принадлежит.
После всего, что я высказала, император мог сделать мою жизнь невыносимой. Мог жестко обрубить все мои проекты и начинания.
Мог сотворить со мной все, что угодно. Больше не было ничего, что его сдерживало раньше.
Он подходит к столу, делает несколько глотков вина. Все его движения говорят о чудовищном напряжении. Он похож на зверя, которого изранили, но не убили. Он доведен до бешенства.
– Возвращайся в свои покои, Анна, – говорит он бесцветно.
Я молча накидываю плащ и иду к двери. Напряжение, сгустившееся в комнате, можно ножом резать."
"– Помнишь Эмсворта? – вдруг доносится до меня.
– Да, – я останавливаюсь и оборачиваюсь.
– Я был у него сегодня, – Реиган подходит к камину, смотрит в огонь. – Он единственный из твоих любовников, кто остался жив. И знаешь, раньше я не слушал их стенаний и просьб. Мне было плевать на то, что они говорят.
Кровь стынет у меня в жилах.
– Но к Эмсворту у меня был всего один вопрос, Анна. И я хотел получить ответ. Знаешь, что он сказал?
– Нет.
– Что не спал с тобой.
– Не удивительно.
Его величество поворачивает голову и смотрит на меня изумленно.
– Скажи мне, Анна, почему из всех женщин я выбираю тех, которые меня презирают?
– Потому что вы не даете им и шанса полюбить вас, – говорю я с горечью и быстро выхожу из комнаты.
В коридоре дожидается лорд Лангрин, но я не могу больше держать лицо. Меня покидают последние силы, и я горько рыдаю, прижимаясь спиной к двери. Гвардейцы и командир моей стражи не смеют прервать эту истерику и лишь делают вид, что ничего не происходит.
