Я чувствую, что его пальцы влажные и липкие от густой, почти бурой крови.
– Не плачь, принцесса, – раздается его голос. – Не делай этого.
Отворачиваю лицо, потому что именно после этого плачу горько, ощущая безумную боль. Сердце раскалывается на части.
К Рэю подводят коня.
Я молча разрываю подол на лоскуты и туго бинтую ладонь императора, снимаю с него дублет, перетягиваю плечо поверх рубашки, а затем оглядываю рану на боку – прикусываю изнутри щеку, ощущая металлический привкус.
– Пожалуйста, потерпи, – шепчу.
Прижимаю к ране свернутую в несколько раз ткань, а затем перетягиваю стан Уилберга.
Он взбирается в седло – бледный, будто потерявший свою жизненную энергию.
Денвер сопровождает его, держась рядом, готовый в любую секунду подстраховать, подхватить, если его величество потеряет сознание. Я тоже вскакиваю на лошадь, и мы скачем в сторону лагеря.
Один раз останавливаемся, потому что Денвер подхватывает Реигана, когда тот едва не выпадает из седла.
– В порядке, – говорит император, криво усмехаясь и похлопывая Гийома по плечу.
– Поехали.
– Рэй… – обеспокоенно начинает тот.
– Исполнять.
– Да, мой император.
И мы снова несемся в лагерь, а сердце у меня отчаянно бьется в груди.
«Ничего не сделать, – пульсирует в голове. – Проникающее ранение в брюшную полость». Я прогоняю этот голос хладнокровного медика, той самой Нины Виннер, которая была честна перед самой собой. «При такой кровопотере слишком высок риск осложнений».
Нет.
Я никогда не отступлюсь.
Не отпущу тебя, Реиган Уилберг. Не отдам даже смерти.
Его вносят в шатер, и я посылаю за Асиньей и инструментом. Реиган почти сразу теряет сознание, и я, ожидая Асинью, просто склоняюсь над ним, улавливая его слабое дыхание. Целую в губы, провожу пальцами по черным волосам, а затем прослушиваю пульс.
– Ты не умрешь, – говорю ему. – Обещаю.
Когда приходит Асинья, я повязываю передник и косынку, надеваю маску и тщательно мою руки. Асинья делает то же самое. Она ничего не говорит, чувствуя мое напряжение.
Молча разворачивает инструмент, и мы приступаем.
***
– Ваше высочество?
– Да? – я не отрываю взгляда от императора Эсмара, даже когда операция закончена, и он спит.
– Там еще много раненных.
Я слышу крики и стоны, постоянный скрип колес. Раненных подвозят по десятку человек за раз. Лекарский корпус не справляется. Но я не выпускаю руку Рэя, потому что она холодная, и я боюсь, что, если уйду, его сердце остановится.
