– Алан? – окликает Реиган герцога.
Тот бледнеет и упрямо качает головой.
– Нет, я… – он морщится, его губы подрагивают. – Не нужно…
– Заткнись, – выдыхает Реиган. – Позаботься о ней.
– Рэй… ваше величество…
– Называю своим наследником моего нерожденного сына от ее величества королевы Антуанетты, – продолжает он, – регентом при нем до момента совершеннолетия герцога Бреаза.
Алан напряженно трет виски, склоняет голову, и я вижу, что у него дрожат руки – вовсе не от ран.
Денвер смотрит в огонь жаровни.
А мне хочется хорошенько всех встряхнуть.
Я смотрю, как канцлер обмакивает перо в чернила и записывает волю императора, и со дна моей души поднимается ярость.
– Печать, – приказывает Уилберг.
Он с трудом подписывает бумаги, приказывает зачитать все еще раз.
– Хорошо, – наконец, он откидывает голову на подушку.
Его волосы влажные от пота, и я осторожно смачиваю его лоб. Кажется, будто он не замечает меня, но это не так – ему слишком больно смотреть на меня. И мне тоже больно находится рядом. Внутри все кровоточит.
Сердце вдребезги.
Рэй приказывает канцлеру и хранителю печати готовится к отъезду.
– Бреаз, останешься здесь. Разошли гонцов, чтобы сообщить о победе. Когда я умру, вернешься в Вельсвен, – говорит он. – Денвер, выезжай в Уэльт. Антуанетта должна быть коронована. Все несогласные убиты, остальные должны присягнуть ей в верности. Обеспечь ей безопасность. После коронации оставь с Уэльте своих людей, они будут держать столицу Саореля, пока не будет назначен новый совет. Алан, сформируешь его из людей, которым доверяешь.
Антуанетта должна быть в Эсмаре, пока не родит.
Его фразы становились все более рубленными, а дыхание частым.
– А теперь оставьте меня, – наконец, говорит он.
Я лишь втягиваю воздух распахнутыми губами и не шевелюсь.
Когда Алан и Гийом выходят, Реиган закрывает глаза и тихо стонет от боли. И я не выдерживаю. Слезы брызгают из глаз.
– Нет-нет, Анна, – выговаривает он. – Не надо.
Укладываюсь рядом с ним и утыкаюсь носом в его плечо, пряча лицо.
– Я люблю тебя, Рэй.
Он находит мою руку, накрывает своей широкой горячей ладонью.
– Подари мне сына, Анна.
– Хорошо, – голос срывается, и я стискиваю зубы, чтобы не разрыдаться.
– Пусть его зовут Ронан. Как моего отца.
И все-таки я плачу. Чувствую, как Рэй шумно выдыхает.
– Что же ты делаешь со мной? – шепчет он. – Я никогда так не влюблялся, Анна. Мне больно от твоих слез. Гораздо больнее, чем умирать. Где бы я ни был, принцесса, я буду рядом с тобой.
