Найдя какое-то средневековое платье, валяющееся на полу, я за пару секунд натянула его поверх рубашки.
– Развратная потаскуха… Это был мой лучший командир, – пробурчал мужчина, глядя на покойника.
Так ведь не я его только что…
– Шевелись!
Шевелюсь, еще как.
Теперь, как понимаю, я в заложниках у безумца. И вооружен он не пистолетом или ножом, а средневековым мечом – это что еще за выкрутасы?
– Не думай, что легко отделалась, – доносится до меня его сдавленный, рычащий голос.
Я застыла напротив опасного незнакомца, чувствуя, что меня колотит от страха.
Адреналин бьет в голову так, что я плохо соображаю. А ведь девиз медика – быть всегда хладнокровным. Это работает в условиях операционной в отработанных ситуациях, но здесь другое дело – от моих действий зависит моя собственная жизнь. Это не игрушки.
Мужчина медленно поворачивает голову, оглядывая меня с ног до головы. Он высокий, широкоплечий и сильный. У него узкая талия, мощные руки, военная выправка, надменный горящий злостью взгляд. И этот взгляд прямо сейчас придирчиво и недовольно скользит по моей одежде.
– Я сказал быстрее.
– Я готова, – отвечаю сухими губами.
Он вздергивает бровь, а потом втягивает воздух сквозь стиснутые зубы.
– Хочешь появиться так перед придворными, Анна? – спрашивает, не спуская с меня взгляда. – Мне плевать, я могу тебя по коридорам проволочь и обнаженную. Но ты все еще моя жена.
Что?
Это когда ж я успела замуж выскочить?
– Вы… – сглатываю, – ошибаетесь. У меня нет мужа, – и, видя, как вытягивается его лицо, а желваки начинают ходить ходуном, тороплюсь добавить: – Я, вообще, здесь случайно… Так вышло… Я не помню, как сюда попала!
– Не помнишь, как легла под моего подчиненного? Не новость, дорогая.
Ты редко, когда запоминаешь своих любовников.
И он направляется ко мне, а я испуганно отшатываюсь. Но недостаточно проворно, потому что мужчина хватает меня за плечо, разворачивает спиной к себе и с силой вжимает в стену. Его ладонь надавливает мне между лопаток, другая рука сдергивает с моих плеч платье, обдирая кожу.
– Не надо, я… Вас посадят! – взвизгиваю, придавленная к стене, словно коллекционная бабочка под стеклом.
Глупость, конечно, пугать психа законом, но я не знаю, что еще его утихомирит.
– Даже не шевелись, – он склоняется ко мне и шипит над ухом: – Ты мне поперек горла.
Он сдавливает мне шею, потом отпускает, и отходит, расшвыривая ногой какие-то вещи на полу. Я часто дышу, не шевелясь. С такими безумцами лучше действовать аккуратно.
