А потом снова смотрит на меня со странной смесью недоверия и легкого недоумения.
– Капитан! – раздается вдруг в коридоре, и Эрт вздрагивает, поворачивает голову и перестает дышать.
Я оборачиваюсь – по коридору идет Алан. Его физиономия обезображена кривоватой ухмылкой.
– Как быстро вы нашли общий язык, – он подходит к нам, и Эрт по-военному склоняет голову, как перед старшим по званию. – Его величеству будет любопытно послушать, что вы забыли рядом с ее высочеством в таком неподобающем виде, капитан.
– Герцог Бреаз… – тянет капитан растерянно.
Алан оглядывает меня – а у меня платье измято. И лента не держит волосы, которые разметались по спине и плечам.
– Прочь! – цедит он Эрту, и когда тот испаряется, смотрит на меня: – Не понимаю, почему вы никак не уйметесь, ваше высочество. Где ваша фрейлина?
– Как раз хотела ее разбудить, – и я направляюсь мимо Алана."
"А он оборачивается и смотрит мне вслед, и на его губах мелькает зловещая нахальная усмешка. И я ускоряю шаг, чувствуя, что попала впросак.
Поднимаюсь на второй этаж, врываюсь в комнату Элизабет, трясу ее за плечо, приказывая помочь переодеться.
О ее выходке мы не говорим, планирую сделать это после отъезда императора. А сейчас у меня нет времени. Я быстро ополаскиваюсь и переодеваюсь.
– Почему она спит? – изумленно спрашивает Элизабет, обнаруживая Софи, храпящей на койке.
– Я разрешила.
– Ты расхолаживаешь прислугу, Анна. Только дай им волю, они станут лениться. Это же чернь.
Пропускаю это мимо ушей, и отправляю фрейлину к госпоже Ройс, как подмогу, а сама вновь иду к Эмсворту.
К тому моменту он уже в сознании, и я опускаюсь рядом с ним на колени. Его глаза болезненно блестят, а губы покрылись коркой.
– Анна, – вдруг хрипит он. – Беги… ты в опасности…
– В опасности? – тут нечему удивляться, но я все-равно поджимаю плечи. – Что мне угрожает?
– Уилберг… – одно лишь слово, объясняющее все: – Он узнает, что ты замешана в покушении на его отца… ты не должна была… но иначе было нельзя… – и он сглатывает и едва шевелит сухими губами: – Беги…
– Я попробую договориться с Реиганом, – заверяю.
– Все будет хорошо.
Эмсворт прикрывает веки, и я отхожу от него, от злости покусывая губу. Злюсь не на графа, конечно. Не люблю проигрывать – черта характера. А в случае с Эмсвортом, еще и не хочу. Жаль его, с такими ранами в условиях антисанитарии можно схлопотать что-то пострашнее казни.
Неожиданно дверь за моей спиной скрипит и распахивается. И я вздрагиваю, потому что понимаю – это муж.
