Медицина остро нуждается в эффективном обезболивании. На юге постоянно происходят стычки войск Эсмара и южан и… на границе с Саорелем время от времени вспыхивают восстания. У нас много раненных. Они умирают, хотя их можно спасти. Эфир позволит проводить различные операции, в том числе длительные. Это перевернет мир медицины и прославит того, кто эфир создал. На века.
После моих слов ноздри мэтра трепещут, а взгляд тяжелеет.
– Если бы вы смогли отвезти мои послания в университет вместе с тем скальпелем, который я вам подарю, и продемонстрировали его вашим коллегам, я была бы вам крайне признательна.
– Послания? – а вот теперь взгляд мэтра углубляется, меркнет, будто он обжигается и леденеет.
– Его величество сам дал мне рекомендацию связаться с преподавателями Тинского университета, – заверяю я. – Он не станет возражать против моих исследований. И, конечно, я готова к финансированию. Но вы должны понимать, что любой результат нашей совместной работы, будет принадлежать мне.
Вот теперь на губах мэтра появляется улыбка – холодная и расчетливая. Очень знакомая. Финч не просто лекарь, он делец. Еще бы, он крутился среди знати, имел очень много влиятельных связей, был сведущ в делах императора – накладно такому человеку вести дела с изгнанницей.
– Ваше высочество, мы говорим с вами о деятельности, которая вероятнее всего окончится неудачей. Боюсь, научное сообщество Эсмара поднимет нас на смех. Я слишком дорожу своей репутацией…
– Хорошо, – обрываю я, и ситуация становится напряженной, потому что мы с Финчем испепеляем друг друга взглядами.
– Вы будете соавтором этого изобретения, как и ваши коллеги-химики, взявшиеся за изготовление эфира. Но мы подпишем бумаги, в которых я пропишу условия о неразглашении состава и способа производства.
Улыбка пропадает с губ Финча, а взгляд проясняется. Он смотрит на меня остро, пылко, но одобрительно. В уголках его глаз собираются морщинки.
– Никогда не замечал в вас такой деловой хватки, ваше высочество.
Я впечатлен.
– Так вы согласны? – спрашиваю немного раздраженно.
Мэтр Финч кивает, подтверждая нашу сделку сухим: «Да». А я жадно отпиваю вино из бокала, ощущая удовлетворение и спокойствие, будто все это время я блуждала по минному полю и, наконец, дошла до безопасного места.
Замечаю, что Элизабет сжимает салфетку до побелевших пальцев, ее челюсти плотно сведены, а грудь часто вздымается. Она будто ревнует к моему успеху.
