Лекарь Его Величества. Том 2

Программа обучения у всех одна, но каждая академия всё равно имеет собственные фишки в преподавании.

Изначально я думал, что Московская академия настроена только против нашей, но дело оказалось куда масштабнее.

И скорее всего, дело здесь в материальной выгоде. Руководство сможет стать ещё богаче, чем сейчас. Так я предполагал.

— А зачем им всё это? — спросил я у Варвары Александровны.

Может, у неё на этот счёт есть другое мнение.

— Вот этого не знаю, — призналась она. — Но мне всё это не нравится. Они подали иск на нашу академию.

Я не могу разглашать суть.

— А сами вы разве не пытались изначально устроиться именно в эту академию? — спросил я.

— А вы как догадались? — удивилась Варвара Александровна. — Впрочем, неважно. Не совсем так, мы с братом с самого начала хотели именно в вашу академию. А в Московскую ездили на разведку. Я не могу разглашать детали.

Женщина слегка смутилась.

— Понятно, — кивнул я. — Мне пора возвращаться на олимпиаду.

— Я вам не сказала! — спохватилась она.

— Всё моя рассеянность. Вам не нужно туда идти. Всё равно вы не сможете её выиграть. Только подтвердите, что наша академия не в состоянии дать достойное образование. Я уже предупредила Софию, и она ждёт нас в ресторанчике неподалёку. А я…

— Всё равно буду участвовать, — прервал я её. — Мне плевать на все их условия. Я смогу показать, что образование у нас самое достойное.

Не дожидаясь больше возражений, я развернулся и ушёл назад в корпус. Кое-что во всей этой ситуации начало, наконец, проясняться.

Но непонятно, зачем в принципе Московская академия всё это задумала. Неужто только ради денег и контроля над обучением будущих лекарей?

Ответ на этот вопрос в следующую же секунду мне услужливо подсказало новое всплывшее воспоминание. После того случая в приюте Красного креста я больше не испытывал подобного и даже уже решил, что вспомнил всё, что можно.

Но оказалось, нет. В моём воспоминании и заключался ответ на мучивший меня вопрос. В конце этого учебного года сам император Российской империи, Николай Третий, должен объявить о лучшей лекарской академии империи.

И этой академии будет осуществляться всевозможная поддержка.

В моём воспоминании лучшей стала Московская академия. Но в этот раз она словно решила действовать более агрессивно. Как будто чувствует в нас более сильную угрозу, чем в моём прошлом проживании этой жизни.

Это, кстати, объясняет её желание упразднить остальные академии по всей империи.