Лекарь Его Величества. Том 2

Я сфокусировался на преподавателе и считал момент из его жизни, когда у него ещё не было приобретённых травм. Строго говоря, этот момент был буквально десять минут назад. А затем спроецировал это состояние на Сергея Станиславовича.

В следующие минуты тело преподавателя начало самостоятельно залечивать порезы, «выплёвывая» на пол мельчайшие осколки разбитой стеклянной колбы. А спустя минут пять он пришёл в себя, будучи полностью здоровым.

— Что произошло? — растерянно спросил он.

И этим вопросом он заставил меня напрячься.

Это амнезия после произошедшего инцидента или из-за применённого мной навыка? Наверняка Александр Сергеевич не изучил ещё все возможные побочные эффекты. Если мы заставляем тело пациента проживать момент благополучия внешнего, что происходит с его воспоминаниями?

— Колба взорвалась, — осторожно напомнил я, следя за реакцией Сергея Станиславовича.

— Точно! — хлопнул он рукой по лбу. Я тут же выдохнул, дело явно не в применённом мной методе. — И я, наверное, потерял сознание?

— Да, я оказал вам первую помощь, — кивнул я, решив умолчать о микропорезах на его лице.

Ведь тогда преподаватель закономерно спросит, как я его вылечил. А ни один из моих навыков не должен быть раскрыт.

— Спасибо, Николай, — с благодарностью проговорил Сергей Станиславович. — Наверное, проблема как раз таки в листьях элеутерококка. Я заказывал партию по очень большой скидке для нашей лаборатории, и, кажется, они оказались бракованными.

Преподаватель посмотрел на разбросанные по полу листья.

— И вызвали взрыв? — удивился я. — Это вообще возможно?

— Видимо, да, — пожал плечами преподаватель. — В других своих ингредиентах я уверен.

— А где именно вы заказывали листья элеутерококка? — уточнил я. — Если они поставляют настолько бракованные партии, надо принять меры!

Ведь от этих листьев могут пострадать и другие студенты.

— Вы правы… — Сергей Станиславович замялся, как будто не хотел мне что-то говорить. Но спустя пару мгновений он всё-таки решился.

— Академия предоставляет бюджет разным кафедрам на закупку необходимого. А сами преподаватели зарабатывают мало. Особенно такие, как я.

Не нравится мне, куда он клонит. Кажется, сейчас опять окажусь посвящённым в какую-нибудь мутную схему.

— В каком смысле «такие, как вы»? — спросил я.

— Целевики, — выдавил из себя Сергей Станиславович. — Такие же, как вы, например. Только раньше наша лекарская академия выдавала целевые направления самостоятельно.