Две минуты.
— Может… может, расскажешь, что ты тут делаешь? — наконец не выдержал Арсен. Голос прозвучал не так уверенно и властно, как он, несомненно, рассчитывал.
Он сломался. Заговорил первым. Теперь инициатива полностью у меня.
— Ничего, — ровно ответил я, не меняя позы и даже не глядя на него. — Сижу.
— Что за спектакль ты устраиваешь⁈ — он начал закипать, его лицо побагровело. — Думаешь, я не понимаю твоих фокусов? Хочешь нас измором взять⁈
— Никакого спектакля, — я наконец повернулся к нему, и на моем лице было выражение легкого, искреннего недоумения.
— Я сам пришел в заложники. Добровольно. Вот и все.
А теперь — полный разрыв шаблона. Пусть думают, что я сумасшедший. С сумасшедшими опасно связываться."
"Арсен и его люди уставились на меня с полным, абсолютным непониманием. Они захватили больницу, взяли заложников, а тут приходит какой-то лекарь и добровольно записывается к ним в плен.
Их мир, построенный на силе и угрозах, только что столкнулся с чем-то абсолютно иррациональным.
Они были в тупике.
Арсен растерянно посмотрел на своих людей, стоявших в проходе, потом на тех двоих, кто меня привел. Те в ответ лишь беспомощно пожали плечами.
— Это тот самый, — пробормотал первый бык, которого я вылечил у входа. — Который магию отключил. Одним взглядом.
В глазах Арсена мелькнула тень суеверного страха. Он облизнул внезапно пересохшие губы.
— Ага! Боится! — мысленно прокомментировал Фырк. — Услышал про отключенную магию и сразу штанишки намочил! Дави его, двуногий, дави!
— Ты кто такой ваще? — спросил Арсен, и в его голосе уже не было прежней властности, только плохо скрытое подозрение.
— Что тебе здесь нужно?
Он не знает, кто я. Он видит простого лекаря, который каким-то образом нейтрализовал его людей. Отлично. Неопределенность — мой лучший союзник.
— Я тот, кто решает проблемы, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза. — И, судя по всему, у тебя сейчас очень большая проблема.
— У меня нет проблем! — огрызнулся Арсен, но его неуверенность была почти осязаемой.
— Есть, — я позволил себе легкую, холодную усмешку. — Ты сидишь здесь и не знаешь, что делать. Это называется проблемы. И я могу их решить. Или усугубить.
Арсен молчал, лихорадочно обдумывая мои слова. Он смотрел на меня, пытаясь понять — кто я?
Мой спокойный, ровный ответ повис в густой тишине салона. Он пытается вернуть ситуацию в привычное для него русло: он — начальник, я — подчиненный. Не выйдет. Я не играю по его правилам.
