Некроманты могут прислать через него умертвий! Как тебе удалось его провести? Если кто-то узнает…
— Посадят меня в тюрьму? — съязвил Феникс, — Я изготовил зеркало сам. Это было тяжело!
Амброзий усмехнулся, видя моё удивление, и провёл рукой по поверхности зеркала рассказывая:
— Я долго думал, как мне добыть правильный зернистый песок. В итоге прикинулся раскаявшимся скучающим фениксом, желающим искупить свою вину. Я латал и стирал солдатскую форму бесплатно. И намывал, намывал. Экспериментировал. А на момент обысков в кадке всегда была или мильная вода или краситель.
А уж стекло расплавить — с моим огнём, признаюсь, дело минутное. Даже красиво получилось — гладкое, ровное, тёплого оттенка. Но вот амальгама… — он усмехнулся и с преднамеренной серьёзностью взглянул на меня. — Настоящая боль. Отражение-то не возникнет просто так, стекло — оно прозрачно, его нужно сделать зеркальным. Олово у меня было, а вот серебро… вызвался шить вшивым офицерам парадные мундиры.
— Пуговицы? — догадалась я.
— Именно! Потихоньку накопил их достаточное количество, растопил и нанес тончайшим слоем на стекло.
В результате — такое идеальное отражение. — Амброзий с гордостью стукнул пальцем по зеркалу. — Ну что скажешь, достойная работа?
— Вас так никогда и не выпустят, — покачала головой я, — Вы постоянно нарушаете правила.
— А я и так не могу покинуть темницы. Магическое заклятье нерушимой силы. Не умереть, не переродиться. Быть мне здесь вечно пока…жив хотт один горный дракон. К счастью… осталось недолго.
С этими словами Феникс резко схватил меня и толкнул в покрывшееся рябью зеркало.
Глава 22.3
С криком я выпала из зеркала и с силой ударилась о твёрдую каменную поверхность. Колено болезненно стрельнуло, но тем не менее я тут же вскочила на ноги, осматриваясь.
Я оказалась в огромном мрачном зале, похоже выдолбленном прямо в толще горы. Стены из черного вулканического стекла были неровными, местами даже грубыми. Каждый их сантиметр был испещрен древними рунами, светящимися слабым пульсирующим зеленоватым цветом.
На некоторых участках руны были обведены красноватыми линиями, придавая им вид старинных магических печатей. Стекло, кажущееся одновременно и холодным, и живым, местами было зеркально-гладким, местами грубым и шершавым, с обломками и трещинами, как после древнего извержения. Свод пещеры уходил вверх, и несколько массивных сталактитов свисали вниз, словно гигантские когти.
От символов исходило ощущение древней и опасной силы.
