Влага облаков осела на ткани, горный ветер разметал мои волосы по плечам и норовил задрать юбки, под которыми, кстати, не было ни чулок, ни панталон. С ума сойти, я пролетела половину страны с голыми ляжками.
— Ох, ну наконец-то! Наконец, — слуг растолкал тучный лысый мужичок, тыкая в меня до блеска начищенным крюком.
Я инстинктивно отшатнулась, отчего пухлый слуга смутился и поправил рукав, скрывая увечье. Мне стало стыдно, и я опустила глаза.
— Ну хороша невеста! Хороша, подстать господину.
Я хотела было возразить, объяснить, что я определенно не невеста, а все это недоразумение, но тут высокий мужчина, видимо, главный, стукнул посохом по полу, и все притихли.
— Где ваши манеры? Слетелись, как стая ворон. Девицу нужно накормить, омыть и дать ей отдых."
"Честно говоря, услышав о еде, я решила отложить свои признания на потом. Я не ела уже сутки, вдруг обед полагается только невесте? Раз уж они приняли меня за девицу-скромницу, то можно этим воспользоваться.
Меня спешно проводили внутрь замка по широким коридорам, украшенным резными каменными барельефами и гобеленами с изображениями драконов.
По пути тучный, суетливый мужчина ловко сдернул с одного из стражей плащ, укутывая меня на ходу. В замке пахло старостью, даже скорее древностью, как в запретной библиотеке, в которую мы лазили с Виктором по ночам.
Я поджала губы: что бы сказал Виктор, узнай, что я оказалась во дворце врага, да еще собираюсь отобедать? Думаю, он бы посмеялся. Мне стало горько, на глаза снова навернулись слезы, и, кажется, мажордом это заметил.
Он шел впереди и гнал перед собой стайку слуг, отдавая короткие, резкие команды. Видимо, к прибытию «невесты» ничего не было готово.
— Накрывайте столовую, — крикнул он, — двое юношей бросились вперед, скрываясь за углом.
Мы шли по огромным коридорам, восходящие своды которых создавали атмосферу силы и величия. Я шла, слегка покачиваясь от усталости, а слуги следовали за мной, словно неотступные тени.
Но ни гобелены, ни статуи, ни витражи не создавали в замке уюта, это была скорее крепость. Мы прошли через несколько просторных залов, пока не добрались до массивных дверей столовой.
С потолка над небольшим, круглым столом свисала огромная кованая люстра с сотней свечей. Сам стол, основательный, дубовый, стоящий на крепкой резной ноге толщиной с колонну, казался в этом просторном зале игрушечным, хотя за ним вольготно расположилось бы человек восемь.
