Герхард нахмурился и покачал головой.
— Леди, это может быть довольно опасно. Вы можете заказать все необходимые растения, и их доставят вам.
— Мне нужен горный серебряник, свежайший. Я должна сама его собрать, чтобы быть уверенной.
Герхард вздохнул, видимо, понимая, что спорить со мной бесполезно.
— Хорошо, я подумаю, как это организовать. Что-нибудь еще?
Вопрос не подразумевал положительного ответа, но раз уж я начала наглеть, нужно идти до конца.
— Можно ли снова спуститься к Амброзию по поводу одежды?
— Вам нужно новое платье? — с облегчением вздохнул Герхард.
— Нет, немного переделать это. Оно слишком длинное для гор и в нем нет карманов. А еще я хотела взять немного ткани, чтобы сшить сумки.
— Совсем необязательно обращаться к Амброзию, уж сумки-то я вам найду.
— Дайте угадаю, добротные, из твердой кожи. Надежные армейские. И каждая весит не меньше полутора килограммов.
— Да, — Герхард нахмурился, а затем сдался, — Хорошо, леди Элиана, я попрошу Юджина вас отвести, только вот…
— Я знаю.
Феникс не очень хорошо контролирует себя. Я буду осторожна.
Герхард посмотрел на меня с уважением и даже ноткой гордости, отчего я не смогла сдержать улыбки. Мажордом ушел, оставляя меня наедине с завтраком. Я уже начала привыкать к размерам столовой, и она больше не казалась мне гигантской и неуютной. Просторная, да, зато можно было завтракать и изучать витражи, хитросплетения линий на люстре, причудливые узоры трещин на штукатурке.
Я быстро позавтракала, не переставая восхищаться мастерством повара.
Я, к сожалению, забыла его имя. Нужно будет еще раз лично его поблагодарить. Встав из-за стола, я направилась к выходу, где меня уже ждал Юджин.
— Доброе утро, дама Элиана, — пробубнил он, — к Амброзию, да?
Я кивнула, и, похоже, разбила его робкую надежду: здоровяк явно не жаждал встречаться с фениксом лишний раз. Что ж, его можно понять.
Мы молча пошли по длинным коридорам замка, направляясь к темнице. Путь пролегал через мрачные и холодные коридоры, где воздух казался тяжелым и пропитанным страданиями прошлого.
Мы спустились по крутой каменной лестнице и вошли в темницу. Стены здесь были грубо вырублены из камня, и на них всё ещё виднелись следы копоти. Я чувствовала, как по спине пробегают мурашки. Место, где люди когда-то испытывали невыносимую боль, вызывало у меня неприятное ощущение и заставляло ускорить шаг.
Мы дошли мимо пустых камер до пыточной, и тихое пение Амброзия донеслось до нас из-за тяжелой деревянной двери.
